Добро пожаловать в подвал!
«Время умеет растягиваться, когда тебе очень страшно.»
– Сергей Лукьяненко
Чувствую на себе чей-то взгляд, но не открываю глаза. Хантер или Кристофер? А кого из них мне хотелось бы видеть прямо сейчас? Переворачиваюсь на правый бок и приоткрываю глаза. Как я оказалась в своей комнате?
– Не притворяйся спящей, Рейч, – чуть усмехаясь произнес знакомый голос. Крис. Искренне улыбаюсь и сажусь, чтобы обнять мужчину.
– Я очень рада тебе, – кладу голову на его плечо. Вдохнув уже полюбившийся запах парфюма прикрываю глаза. Непередаваемое ощущение спокойствия. Наверное, именно это ощущение и является показателем того, что мы испытываем к человеку.
– Ты нас чертовски напугала, – чуть отодвинувшись от меня произнес он с задумчивым видом. – Ты уснула в коридоре, вся заплаканная. Скажи честно, это Хантер тебя обидел? Он тебе что-то сказал или сделал?
– Нет, – коротко отвечаю, отворачиваясь к окну. – Хантер тут совсем не при чем. Это все я. Только я. Знаешь, мне казалось, что все эти обстоятельства помогли побороть страхи. Ну, хотя бы их малейшую часть. Я была так уверена в этом, – истерично рассмеялась, не оборачиваясь к мужчине. Нельзя показывать свои слабости, но держать в себе для меня еще хуже. – Но стоило мне выйти из лифта и попасть в темное помещение, как все снова ожило. А умирали ли эти страхи? Наверное, нет. Мне казалось, что я умру. Прямо там. Это так… Чертовски больно, что ли. Мне кажется, что эта уязвимость со мной теперь навсегда. Во мне просто нет сил, чтобы бороться с ней.
– Ты сильная девушка, до ужаса сильная, Рейчел, – шепчет он, притягивая меня к себе. – Я с первого дня восхищен тобой. А как ты утерла нос Хантеру? Я не видел девушки смелее тебя, честно. Да, наши страхи делают нас уязвимыми, но на то мы и люди. Любой человек чего-то, да боится. Бесстрашными могут быть разве что дети, и то, только потому что в силу своего возраста они не понимают многого. На тебя все навалилось комом. Огромным снежным комом. Я понимаю, ты чувствуешь себя маленьким человечком у подножия скалы, с которой летит этот самый ком, обрушивая все в твою сторону. Я рядом, Рейчел, всегда буду рядом. Тебе ничего не угрожает. Скоро все это кончится, ты сможешь жить спокойно.
Я молча уткнулась носом в его грудь и обняла. И как ему удается в абсолютно любой ситуации подобрать нужные слова?
– Знаешь, мне хочется сказать твоей маме спасибо за то, какой ты, – спустя несколько минут произношу я.
– Нет, – сказал он и рассмеялся. Если обычно его смех звучит мелодично и задорно, то сейчас это больше похоже на выпуск грусти. Даже во взгляде читается разочарование. Черт, поганый мой язык. Должно быть, я задела то, чего не стоило бы. – Моя мать не приложила и капли усилий, чтобы воспитать меня. Собственно, как и отец. С самого раннего детства со мной рядом был лишь один человек. Он меня поддерживал, учил всему, поднял на ноги, дал образование. Это мой брат.
– А где он сейчас? – не унимаясь спрашиваю.
– Я не хочу говорить об этом, извини, – говорит он.
– Хорошо, – я пожала плечами. – Понимаю, прошлое иногда лучше не трогать.
– Рейч, ты обязательно все обо мне узнаешь, – улыбнувшись он взял мою руку и легонько поцеловал. – Тебе я готов доверить все свои тайны. Я улыбнулась в ответ.
Не то что бы я очень любопытная, но пока не узнаю, что стало с братом Криса вряд ли смогу перестать об этом думать. Что с ним случилось? Интуиция подсказывает, что именно в этом и кроется причина, по которой Кристоферу пришлось работать с Хантером. Сколько же тайн таят в себе эти двое и суждено ли мне узнать хоть часть из них? Слишком много вопросов и мало ответов.
– Крис, время пришло, – сказал серьезным тоном только что заглянувший в комнату Хантер. – Пора ехать.
Хозяин квартиры снова скрылся за дверью. Крис встал с кровати и, остановившись у двери, посмотрел на меня с такой теплотой, какую мне приходилось видеть только в детстве.
– Не позволяй страхам управлять собой, – проговорил он прежде чем выйти.
Я встала у двери, пытаясь услышать, о чем говорят мужчины. Подслушивать, конечно, нехорошо, но когда с тобой не делятся планами и происходящим сложно поступать иначе.