– Огнестрельное! Срочно каталку ко входу! – закричал тот в рацию.
Спустя менее чем минуту санитары уже везут Кристофера в операционный блок. Я с трудом сохраняю остатки сил, чтобы снова не разрыдаться. Хантеру еще хуже, чем мне. Никогда бы не подумала, что он умеет плакать. Должно быть, он привык за это время к Крису. Иначе объяснить эту привязанность и беспокойство просто невозможно!
– Я должен быть рядом! – Кричит он врачам, но те оставляют эти слова без ответа. – Я буду с ним! Пустите!
Дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он несколько раз ударил об нее кулаками, оставляя на белоснежной поверхности кровавые пятна.
– Хантер, прекрати! – Стараюсь оттащить его от двери. – Не мешай людям работать, не отвлекай…
С трудом усаживаю его на кресло. Сложив руки на колени и положив на них голову, он разрыдался, тихо шепча себе что-то.
– Пожалуйста, успокойся, – молю я. – Он выкарабкается. Крис сильный.
– Ты не понимаешь! – он смотрит мне в глаза. Они так пронзительны. В них столько боли, вряд ли я когда-то видела что-то хуже. – Он… Он… Он мой родной брат. Младший брат. Он не должен умирать. Понимаешь? Не должен!
– Что? – Я оцепенела от шока. Земля начала уходить из-под ног. В глазах темнота. Чувствую, как сознание теряется.
– Черт, Рейчел, прости, что не сказал раньше, – Хантер чуть похлопал меня по щекам, приводя в сознание. – У нас была сложная семья. Я тебе все расскажу, как только операция завершится, и мы сможем отлучиться. Прости, что скрывали.
– Он справится, Хантер, – я расплакалась. – Он нужен нам и должен чувствовать это.
Время тянется мучительно медленно, пробуждая в памяти все воспоминания, связанные с этим человеком. Я верю, что он справится. Кристофер всегда знает, что у меня на душе и мне даже не приходится ему об этом говорить. Он стал мне незаменимым другом, почти что братом. Мне казалось, что это любовь так просыпается. Крис заботился обо мне, ухаживал. Я почти убедила себя в том, что люблю его, но нет. Крис мне необходим, важен. Он обязательно поправится. Обязательно.
Я обтерла Хантера влажными салфетками от крови и заставила спуститься в машину и переодеть футболку.
В моей голове не укладывается, что все это время я металась между двух братьев. Усугубляла их отношения. Только сейчас мне стало понятно, насколько сильны чувства Криса. Он шел против брата, спасая меня. Если бы я знала, что все так – не сблизилась бы ни с одним из них. Боже, пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо… Я считала Хантера чудовищем и не могла понять, что держит рядом с ним Кристофера. Как же все сложно оказалось.
Спустя несколько часов все мои рассуждения переросли в обвинения самой себя, но их прервал только что вышедший хирург. Сердце готово выпрыгнуть из груди от такого натиска тревоги.
– Доктор, не молчите! – Соскочив с места, говорю я. – С ним все хорошо?
– Ранение не глубокое. К утру пациент придет в себя, и вы сможете увидеть его.
– А сейчас? Сейчас я могу его увидеть? Пожалуйста! – Умоляю я.
– Это исключено, мисс, – он пожал плечами, прежде чем продолжить: – Простите, мне нужно идти.
– Спасибо, доктор. – Я улыбаюсь так искренне, насколько это только возможно. Он жив.
Бросаюсь навстречу к Хантеру и обнимаю.
– Все прошло хорошо! Утром мы сможем его навестить.
Мужчина схватил меня на руки и закружил. Я рассмеялась от счастья.
– Ну, что? Едем разговаривать? – спрашивает он.
– Да, – твердо отвечаю. – Нам нужно все прояснить и раскрыть оставшиеся секреты.
Хантер выбрал на ночлег хостел на окраине города. Тихий и скромный, никто и не догадается, что мы там. Приняв душ, к сожалению, по раздельности, мы сели на кровать, чтобы поговорить, но каждый молчит. Очень сложно говорить о сложностях прошлого, даже если от него зависит будущее. Никто не хочет показывать своих «чертей».
– Можешь ничего мне не рассказывать, – вдруг произношу. Я поставила себя на его место. Мне бы тоже было сложно. – Я все понимаю.
– Крис моя семья. Я не помню своего отца, он умер, когда мне было три года. Знаешь, это было так давно, но я хорошо помню то спокойное время. Оно было самым спокойным и счастливым в моей жизни. Мама с тех пор сошла с ума, начала пить, менять мужчин. Потом она встретила отчима. По началу он был ко мне добр. Я помню эти моменты. Иногда даже казалось, что он нас искренне любит. Мама забеременела Крисом, когда мне было четыре. Они бросили пить, в доме стало уютно. До моих десяти лет все было хорошо. Потом снова запои. Отчим поднимал руку на меня, на Криса, а мама настолько его любила, что все позволяла. Ты даже не представляешь, как я ненавидел их. – Хантер отвернулся от меня в сторону окна. Его кулаки бесконтрольно сжимаются. – Я терпел все, но старался оберегать от него Криса. Однажды я вернулся с колледжа, а этот ублюдок избил моего брата до полусмерти. Ему было плевать, что это его сын. Все было в крови. А все ведь произошло из-за какой-то мелочи! Кристофер учился в школе и разбил окно, это получилось случайно, но привело в ярость отчима. Он кричал, что ему придется выплатить деньги из-за маленького ублюдка! Мне тогда было восемнадцать. Я избил отчима, забрал Криса и мы перебивались, как могли. Что было потом, нет смысла рассказывать.