Время тянется настолько медленно, будто кто-то делает это специально. Именно в этом заключается самая большая несправедливость этого мира. Мгновения, которые хочется растянуть – пролетают словно их и не было, а когда нам страшно, больно или плохо – время становится бесконечным. Каждая нервная клеточка напрягается настолько, что хочется плакать. Что может быть хуже, чем сидеть в неведении, пока близкие люди в опасности? Теперь мне понятно, что чувствуют люди, когда любят. Такое чувство, что полюбив, душа человека делится на две части, одна из которых навсегда остается в плену любимого. Поэтому, когда любящие люди расстаются, появляется очерствелость – просто человека лишили важной части себя.
Я рисовала у себя в голове самые страшные исходы. Интересно, если я разобью стекло в машине Патрика, он сильно расстроится? А, плевать! Замотав руку в какую-то толстовку, размахиваюсь и, зажмурив глаза, ударяю. Один, два, три, еще раз – ничего, даже маленькой трещины не возникло. Готова разрыдаться от собственной беспомощности.
Увидев выходящих мужчин, полностью целых, за исключением Криса, конечно. У того вид не из лучших: и без того бледная кожа, стала совсем белой, он идет опираясь на Патрика. Взгляд Хантера направлен прямо на меня. Совсем непонятно, что он означает. То ли мужчина злится, то ли наоборот рад. На душе так тоскливо. В машину они сели не произнеся ни слова, точно также мы едем до самой квартиры Хантера. Крис сел рядом со мной на заднее пассажирское сидение и всю дорогу подбадривающе посматривает, изредка касаясь руки. Эта тишина совсем не напрягает меня, наоборот, я радуюсь, словно дитя, что близкие мне люди целы и невредимы. Это ли не счастье? Да, скорее всего все станет сложнее в тысячу раз, но сейчас – мы вместе.
Затишье перед бурей
«Я боюсь не вас. Меня страшит ваша любовь. Я знаю слишком хорошо, что там никаких священных границ не существует.»
– Джон Фаулз
Мне никто и ничего не объяснил. До сего момента я пребываю в полнейшем непонимании происходящего. Почему мы вернулись без какого-либо страха в эту квартиру, меня ведь тут похитили, как бы. Кристофер сразу лег спать во вторую гостевую. Эта комната находится рядом с моей. Хантер прошел к себе, а я – на кухню. Мне жутко хочется кушать, а еще, совсем нет желания сидеть без дела. А еще, вот так бездействуя, мне кажется, что я бесполезная. Каждый из братьев пытается сделать хоть что-то, чтобы спасти нас, а от меня пользы ровным счетом никакой.
Долго не задумываясь, решила приготовить макароны с сыром и чизкейк. Времени на это уйдет немного, но мужчины буду сыты и довольны, это точно. Процесс готовки всегда был для меня чем-то веселым. Я могла напевать песенки, пританцовывать – от этого мне действительно становилось легко. Даже если в жизни все было плохо, эти моменты меня вытягивали, показывая, что все может быть хорошо. Вот и сейчас, натирая на терке сыр, двигаюсь в такт музыке из наушников. Ситуация – дрянь, но если упасть духом окончательно, все будет еще хуже. В холодильнике Хантера нашлось все, что нужно для десерта. Думаю, легкий творожный вкус хорошо сочетается с вишней.
Хантер вошел на кухню именно в тот момент, когда я уже собралась убирать свое творение в холодильник, чтобы остыть. Он подошел ко мне сзади и обнял, положив голову на мое плечо, а руки скрепив в замке на животе. Я замерла на месте. Что это? Очередной порыв или реальные чувства? Он то признается мне в любви, то убегает, сломя голову. А самое страшное во всей этой ситуации, сложившейся между нами – у меня не получается противостоять ему. Находясь на расстоянии, мне кажется возможным разорвать все, что творится, но стоит ему посмотреть на меня, как земля уходит из-под ног.
– Может кофе? – шепотом произнес он.
– Лучше чаю, – также тихо ответила я.
– Тогда, иди ко мне в комнату, – он опустил руки и поцеловал меня в макушку головы. – Я сейчас приду.
Я не стала спорить. Молча сделала так, как он просит. Мужчина не заставил себя долго ждать. Спустя каких-то пару минут, он вошел в комнату с двумя кружками ароматных напитков и поставил их на тумбочку у кровати.
– У меня есть важные новости, – его голос взволнован, а сам мужчина выглядит растерянным. Это так пугает. – Джойс рассказал откуда знает твою мать. Тебе не понравятся эти подробности, поэтому, сначала я хочу спросить. Стоит ли ворошить прошлое?