Убираю волосы в высокий пучок и надеваю теплый спортивный костюм. Идея, только что пришедшая в мою голову, очень просит осуществления. Шанс на удачу мал, но не ничтожен. Захожу в комнату Хантера, так тихо, чтобы не разбудить Криса.
– Пора вставать, – шепчу на ухо спящему мужчине.
– Что-то случилось? – Спрашивает Хантер, едва успев открыть глаза. Улыбаюсь ему и целую в кончик носа.
– Доброе утро, – еще один легкий поцелуй, но уже в губы. – Пройдемся? Пока парк еще совсем пуст.
– Это опасно, – последнее слово он подчеркивает максимально серьезным тоном и притягивает меня к себе.
– Совсем нет, – приподнимаюсь на локти. – Кому вздумается что-то предпринимать в половину пятого утра?
– Можно провести это время с большей пользой, – он подмигивает и нахально улыбается, намекая на интим. В общем-то я не против, но прогулка мне сейчас необходима.
– Я так устала от этих белых стен, Хантер, – тяжело вздыхаю. Улыбка покидает мое лицо. Я осознаю всю опасность ситуации, но разве что-то случится, если мы на полчаса выйдем в парк? – Чувствую себя мертвой. Это хуже, чем тюрьма.
– А я думал ты счастлива рядом со мной, – он отводит взгляд в сторону. Черт, он совсем не так понял мои слова.
– Я действительно счастлива от того, что ты рядом, – я погладила его по щеке. – Но мне ведь нужен свежий воздух, осознание свободы, контакт с внешним миром.
– Я понимаю, Рейчел, – Он легонько коснулся моей верхней губы большим пальцем. – Потерпи немного, совсем скоро все решится. Мы обойдем все парки, все красивые места, обещаю. Я уже пошел однажды у тебя на поводу. Что из этого вышло? Тебя чуть не похоронили в лесу, перед этим хорошенечко избив. Вспомни, что этот ублюдок сделал с твоей матерью.
– Ты прав, – поднимаю руки в знак капитуляции. – Можно я тогда кое-что спрошу?
– Можешь не спрашивать разрешения, – он усмехнулся и похлопал по подушке рядом с ним, давая знак, чтобы я легла.
– Расскажи, почему ты одинок, – я закусила нижнюю губу. Вопрос слишком личный, но интерес разрывает меня на кусочки, не оставляя и грамма сдержанности и такта. – На аукционе кто-то вскользь упоминал, что видели тебя с девушкой лишь однажды и ваш разрыв был тяжелым. Не то чтобы я очень любопытная, но…
– Ты очень любопытная, до невозможности, – перебил меня Хантер. – Но у меня нет секретов от тебя. – Снова та очаровательная улыбка, которую могу видеть лишь я. В его арсенале на самом деле богатый запас улыбок, но есть вот эта, особенная. Я вижу ее лишь тогда, когда мы остаемся один на один.
Я устраиваюсь поудобнее, положив голову на его грудь. Его рука ложится ко мне на голову и спускает резинку для волос. Слушая размеренный ритм его сердца можно уснуть, тем более, что он подстегивает это желание легким массажем головы. Сказал бы мне кто пару месяцев назад, что этот человек может быть таким милым – рассмеялась бы в лицо. Я и представить не могла, что меня будет так заботить его безопасность. Разве был хоть один намек на то, что эти двое станут мне настоящей семьей? Я видела в Хантере вселенское зло. Думала, что все мои проблемы от него. Но, ведь именно он вернул мне семью: нашел отца и сам стал важным человеком в моей жизни.
– У меня были серьезные отношения лишь однажды, – он начал свой рассказ тяжело вздыхая. Видимо, эта тема для него тяжелее, чем мне думалось. – Это стало моим самым первым жизненным уроком. Всему, что нам дано, есть своя цена. Не всегда она определена деньгами, чаще – опытом, еще чаще – плачевным.
– Она предала тебя? – вставляю свою догадку я, стараясь облегчить его рассказ.
– Нет, Рейчел. Все гораздо сложнее, или проще. Даже не знаю. Клэр была рядом с тех пор, когда я еще был никем. Поддерживала, помогала с Крисом, кажется, даже любила. Я относилась к ней просто. Мне казалось, что она всегда будет рядом. Часто пренебрегал ею, не спешил делать предложение, мы ведь так молоды. Мы вместе учились, ходили гулять, ночами она ждала меня с работы. Мы жили в какой-то грязной комнатке на окраине, но она не бежала от меня. Даже старалась примирить меня с матерью. Она просто не понимала, что это невозможно. Для нее семья была основой всего. Очень злилась, когда я отказывался от встреч с родственниками. Я разбогател, купил квартиру. Она была рядом, но должного времени у меня не получалось ей уделять. Клэр ходила в салоны, на тренинги, куда угодно. Так продолжалось долго. На приемах и торжественных встречах мы выглядели счастливыми, а дома даже не касались друг друга. Она оказалась мудрее меня, вовремя поняла, что эти отношения идут в бездну. Клэр съехала от меня с улыбкой на лице. Я думал, что это сделает ее счастливой и был благодарен ей за совместные годы. Почувствовал свободу. – Повисла тишина. Такая, которую называют «громкой». – Спустя несколько месяцев, возвращаясь с какой-то вечеринки, я встретил её мать. Она смотрела на меня таким взглядом, с которым не сравнится ни один тайфун. Я четко понимал, что она ненавидит меня, но никак не осознавал за что. Клэр умерла спустя несколько месяцев после нашего расставания. Злокачественная опухоль. Только в тот момент я понял ее ценность для меня и то, как она была мне нужна. Эти месяцы рядом с ней был человек, который любил ее. Вот только ее мать сказала, что Клэр не любила его. Она выносила ему ребенка ценой собственной жизни. Она могла вылечиться, но выбрала жизнь ребенка.