Но затем пришло понимание, что покоя здесь не будет. Я ненадолго задержала дыхание и прыгнула в темноту комнаты, нащупывая свой телефон. Он мог стать моим единственным источником помощи.
Словно в ответ на мои мысли раздался ещё один грохот, на этот раз более настойчивый. Внутри возросло напряжение, и, не раздумывая, я положила руку на ручку двери. Мысли о том, что за ней может скрываться, вызывали внутренний ужас. Зачем я вообще хочу её открыть?
В этот момент я решила, что не могу оставаться пассивной жертвой. Если это действительно Нопкинс, он однозначно не остановится на том, чтобы просто напугать меня. Я должна быть готова.
Собравшись с последними силами, я резко открыла дверь и увидела лишь пустой коридор. Тень скрылась, но на полу лежала коробка и листок бумаги. Я приоткрыла дверь шире и, замерев от страха, наклонилась, чтобы поднять её.
Я отступила назад, вцепившись в дверь, как будто она могла меня защитить от того, что я увидела. Сердце колотилось в груди. Аромат крови и страха пронизывал пространство, и казалось, что время остановилось. Я заставила себя повернуться, не в силах осознать, что эти мерзкие пальцы принадлежали человеку.
Собравшись с мыслями, я взглянула на оставленную записку, где печатными буквами было написано: «Какое количество своих друзей я должен убить, чтобы ты наконец начала слушаться, крошка Эбигейл».
Я в оцепенении уставилась на записку, словно она могла объяснить мне, что происходит. Руки дрожали, и меня охватила волна ненависти и страха одновременно. Каждое слово как будто резало, проникая глубоко в душу. «Крошка Эбигейл». Моё имя звучало так ужасно, так унизительно. Я знала, что это парень играл со мной, но теперь это стало чем-то более опасным.
Я быстро обернулась и заперла дверь на замок, словно это могло хоть как-то меня защитить. В голове крутилось множество мыслей: кому принадлежат эти пальцы? Какой ужасный план у этого психа? Я вспомнила о своих друзьях, о том, как часто они приходили ко мне, и об опасности, которую представлял этот человек. Если он действительно может навести такой ужас, как я могу защитить тех, кто мне дорог?
Я не могла сидеть сложа руки и ждать, пока он решит, сколько людей убить, чтобы привлечь моё внимание.
Мое сердце застыло, когда внезапно в окно прилетел камушек, вызвав резкий звук стекла. Я отпрянула, схватившись за подоконник. Страх сжимал мою грудь, но любопытство пересилило меня, и я медленно подошла к окну. Прикрывшись занавеской, я вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть, что происходит.
Внизу, в тени густых деревьев, я увидела их — те самые черные глаза, сверкающие, как угли в ночи. Улыбка, застывшая на лице незнакомца, искрилась зловещим обаянием. В этот момент я осознала, что не могу ошибиться: это был он — тот самый, кто нависал надо мной, чье присутствие преследовало меня, стоило мне закрыть глаза. Я отшатнулась от окна, чувствуя, как по спине пробежал холодный озноб.
Мысли закружились в голове, но ни одна из них не давала ясного ответа… Боже, что, если он собирается пойти дальше? Записка, эти ужасные пальцы… Я знала, что в этот момент он использует меня в своих играх, но была ли я готова стать пешкой?
Каждое мгновение тягучей тишины растягивалось так, будто время остановилось. Я попыталась найти переговоры с собственным страхом и сомнениями, но зловещая улыбка снова и снова возникала перед глазами. Я знала, что не могу сидеть сложа руки, когда кто-то такой опасный стоит всего в нескольких метрах от меня.
Я встала в оцепенении, когда увидела, что экран телефона вспыхнул. Сердце нестабильно колотилось внутри, словно предчувствуя беду. Взгляд с трудом отрывался от черных глаз, все еще стоящих внизу, и, наконец, я решилась взглянуть на сообщение, которое осветило экран.
«Крошка Эбигейл, я вижу тебя. Убегать уже поздно. Это будет весело».
Сердце упало в ноги, и внутри меня зашевелилась волна тошноты. Слова были как острые шипы, которые наносили раны, впитываясь в мою паническую реальность. Он знал, что я дома, и теперь игра превращалась в нечто ужасное.
Чувство безысходности охватило меня, и я ненавидела себя за это. Как я могла оказаться в такой ситуации? Он делал со мной что хотел, манипулировал как марионеткой. Я осознала, что в его руках не только моя жизнь, но и жизни всех людей этого чёртового города. Я вдруг поняла, что он не просто играет со мной — он рисует смертельную картину, в которой я выступаю в роли главной героини.