В этот момент оба мужчины уставились на меня, удивленные. В моих словах заключалась серьёзная угроза, которую я сама не собиралась сдерживать. Может, это была граница, к которой я подошла. Их недоверие всё ещё витало в воздухе, но я понимала, что должна подать сигнал: я не просто игрушка, которой можно манипулировать.
— Видишь, — промолвил Кайлер, обернувшись к мужчине, — Она понимает, что у неё есть «выбор». Это именно то, что нам нужно. Мы дадим ей возможность показать, на что она способна.
Во мне вновь вспыхнуло что-то, и моя решимость возвращалась. Несмотря на то, что около меня кружила тьма опасностей, я поняла: они могли меня использовать, но я также могла использовать их.
Мужчина снова посмотрел на меня, его мрачный взгляд изучал меня, как будто искал скрытые намерения. Я чувствовала, что теперь всё зависело от того, как я воспользуюсь этим моментом.
— Я буду работать с вами, — начала я, стараясь говорить уверенно, как будто знала, чего хочу, — Я помогу вам с вашей целью, но в первую очередь вы должны гарантировать, что я в безопасности. Я не хочу оказаться на их удочке.
Мужчина немного приподнял бровь, и внутри раздалось волну неожиданного уважения, а Кайлер в свою очередь кивнул, подтверждая мои слова.
— Договорились, — произнес мужчина, поворачиваясь к Кайлеру.
Я глубоко вздохнула, и в этот момент поняла, что перешла черту — мир, который окружал меня, стал более реальным и опасным.
Мы вышли из заведения, и свежий воздух резко контрастировал с удушающей атмосферой внутри. Как только я ступила на улицу, ощущение свободы было временным — я знала, что эта свобода обернулась только мнимым облегчением. Темная угроза все еще витала вокруг, не оставляя шансов на расслабление.
Кайлер шагал вперед, уверенно ведя нас к своей машине, припаркованной в лесопарке неподалеку. Я следовала за ним, пытаясь собраться с мыслями и осознать всю серьезность ситуации. Множество людей вокруг казались беззаботными, а я чувствовала себя человеком, накрытым пеленой страха.
— Кто этот мужчина? — задала я вопрос, не удержавшись от интереса. Я ожидала, что получу хотя бы краткий ответ, в то время как меня продолжали терзать мысли о том, с чем я связалась.
Кайлер остановился, резко обернувшись ко мне. Его глаза окинули меня холодным взглядом, как будто он разглядывал предмет, не стоящий никакого внимания.
— Это не твоё дело, — произнес он резко. В его голосе ощущалось предостережение, и я почувствовала, как внутри меня окаменело то, что еще секунду назад было искрой надежды, — Кажется, я просил тебя сдерживать эмоции. Так будь добра, следовать этому правилу.
Я замерла на мгновение, осознав, что он не собирается идти на компромиссы. Упрямство поднималось во мне, словно побуждая выбить ему зубы, но вместо этого я подавила желание спорить.
— Просто интересно, — всё еще попыталась я обосновать свою просьбу, подняв руки в защитном жесте, — Я имею право знать, с кем имею дело.
— Нет, у тебя нет такого права, — практически зарычал он, идя к машине, — В этом мире ты будешь должна помнить, что информация — это сила, а сила — это опасность. Поверь, если ты узнаешь слишком много, это сожрёт тебя изнутри.
Достигнув машины, Кайлер открыл дверь и сел за руль. Я села рядом, всё еще обдумывая его слова. На меня накатила волна растерянности; я должна была понимать, что эта игра была опасной, но оставалось лишь сильное желание пробудить свою внутреннюю стойкость.
— И помни, — произнес он, как только мы выехали с парковки и поехали по запутанным улочкам городских пригородов, — Не позволяй эмоциям брать верх. Если ты не научишься контролировать это, тебя просто выкинут, как ненужную шмотку.
Мы проезжали по знакомым улицам, но теперь каждая деталь теряла свою привычную значимость. Всю дорогу я наблюдала за проносящимися мимо домами и деревьями, пытаясь осознать, что теперь резонировала в мире, где опасность была неотъемлемой частью жизни. Кайлер вел машину молча, его взгляд был сосредоточен на дороге, но напряжение в воздухе ощущалось даже на расстоянии.
Через некоторое время он развернул к моему дому. Я почувствовала щемящее волнение. Все казалось таким обыденным, но именно здесь располагались воспоминания, и все они внезапно стали тёмными.