— Давай, — произнес Кайлер, когда мы остановились. Он смотрел на меня так, будто ждал, пока я осознаю всю серьезность ситуации.
Я вышла из машины и стала подниматься по ступенькам к своей квартире, пытаясь сосредоточиться на задаче. Открывая дверь, я почувствовала сжатие в груди — всё казалось странным и нереальным.
— У тебя всего пятнадцать минут, — произнес Кайлер, стоя на страже у двери. Его голос звучал жестко и требует полного подчинения — как у главы мафии, — Ты собираешь всё необходимое. Никаких сентиментальных ссуд — только вещи на первое время. И не забудь, — его горькая усмешка заставила меня вздрогнуть, — Никто не должен знать, что ты здесь.
Я машинально кивнула и начала бегать по квартире, роясь в ящиках и шкафах. Я откидывала лишние вещи — старые фотографии, одежду, которую не носила. Казалось, весь мой мир сжимается до нескольких мелких деталей, но я знала, что не могу позволить себе застрять в воспоминаниях.
— Ты понимаешь, что, если они вычислят тебя, ты не только потеряешь себя, — продолжал Кайлер, выбирая на свои собственные ужасающие возможности, — Но и поставишь под угрозу жизнь других. Чтобы остаться живой, ты должна заставить людей думать, что ты исчезла.
Я обернулась к нему, почувствовав, как страх снова накрывает меня. Я хотела возразить, но понимала, что он прав. Я должна была сделать это, я должна была сделать все возможное, чтобы они уверились в моем исчезновении.
— У тебя всё меньше и меньше времени, — безжалостно напомнил он, когда я вернулась к нему, держа в руках несколько сумок. Его спокойствие контрастировало с хаосом внутри меня. Если бы я могла просто сбежать от всего этого, но это было не так просто.
Мы вышли из квартиры, и я бросила один последний взгляд на свои прежние вещи, на свою жизнь, которой больше не было. Ушла в ночь, оставив за собой разгром. Каждый шаг в сторону машины ощущался как шаг из одной жизни в другую, в мгновение ока стирая все. Я должна была быть сильной.
— Закрывай дверь и не оглядывайся, — сказал он после того, как я запихнула последние пакеты в багажник. Я послушалась, и моё сердце колотилось, когда я обернулась к Кайлеру, фокусируясь на его уверенности.
Мы ехали молча, и я, потерянная в своих мыслях, даже не заметила, как машина выехала за пределы города. Я смотрела в окно, где шоссе постепенно сменялось темными лесными дорогами, окруженными высокими деревьями. Ночь погружала мир во мглу, и только свет фар пробивался сквозь пелену тьмы, создавая иллюзию безопасности.
— Куда мы едем? — наконец, спросила я, когда тишина стала невыносимой. Мой голос звучал слишком громко в этом напряженном пространстве.
Кайлер обернулся ко мне, на его лице не было ни радости, ни угрозы — просто сосредоточенность.
— В безопасное место, — ответил он коротко, и я почувствовала, как в его словах скрывается больше, чем кажется на первый взгляд.
Но я не могла отвести взгляд от дороги. Мы мчались, и тревога в груди нарастала. Я не знала, чего ожидать, и это непонимание угнетало. Каждый поворот мог привести к чему угодно, и в пустоте ожидания разыгрывались мои страхи.
Когда мы наконец приехали, я увидела, что дом стоял на краю леса, его контуры резко выделялись на фоне ночного неба. Он выглядел старым, но в основном казался заброшенным — словно место, где когда-то жили другие, но теперь оно покоилось в тишине.
— Добро пожаловать, — произнес Кайлер, выходя из машины.
Я сидела, не желая делать первый шаг. Атмосфера, исходившая от дома, казалась зловещей, и страх, как холодный ветер, пробирался под кожу. Когда я, наконец, вышла из машины и направилась к двери, внутри мне было не по себе.
— Входи, — отрывисто произнес Кайлер, когда я остановилась у порога. Я удивилась, обернувшись к нему. Его взгляд был непреклонным, но под ним пряталась какая-то глубина, которую я не могла разгадать.
Войдя внутрь, я почувствовала нечто странное — темнота в доме, казалось, дышала, и вокруг витала старая история. Стены были обиты темным деревом, а воздух был тяжелым, наполненным запахом пыли и чего-то неуловимо зловещего.
— Оставь вещи здесь, — сказал он, указывая на небольшой холл. Я бросила свои сумки на пол, ощущая, как холодный пот выступает на лбу.