Я уселась на край кровати и задумалась. Может, это место и имело свои мрачные секреты — роман о страхе и смерти, как крутилось в голове.
Звук воды, который мирно льется из душа, манил меня, я решилась подойти ближе. Дверь в ванную была приоткрыта, и, заглянув внутрь, я замерла, охваченная удивлением и смущением. Кайлер стоял под струёй горячей воды, его глаза были закрыты, а лицо выражало спокойствие, как будто он наслаждался моментом уединения.
Тёплый свет светильника отражался от его влажной кожи, подчеркивая рельеф его мускулов. Его тело было подкачанным, и я не могла не заметить, как каждая мышца играла под струями воды. На ребрах была одна единственная татуировка, изображающая крошечную букву, которая казалась чем-то личным, интимным. Но на спине, покрытой рваными шрамами, я увидела что-то более тревожное. Эти шрамы не говорили просто о прошлом — они невольно подсказывали о боли, о борьбе, о какой-то истории, которую он никогда не расскажет.
Я почувствовала, как моё дыхание замедлилось. В этом моменте, смотря на него, мне стало ясно, что Кайлер, несмотря на свою силу и уверенность, носил в себе тени своих собственных демонов. Я задавалась вопросом, какие тайны скрыты за этим спокойствием, чем он заплатил за свою защиту.
Вдруг часто бьющееся сердце вернуло меня к реальности. Я понимала, что его случайное присутствие в этом уединенном пространстве не должно вызывать у меня любопытства. Я не знала, что он думает и что его побудило к тому, чтобы привезти меня именно сюда.
Преодолевая неловкость, я тихо отстранилась от двери, готовая вернуться в спальню и оставить его в покое. Но в этот момент он открыл глаза и встретился взглядом со мной. Я замерла, мгновение кажется вечностью между нами, наполненное невыразимой напряжённостью.
— Крошка Эбигейл, — произнес он, его голос звучал глубоким и сильным, несмотря на шум воды, — Я и не знал, что ты любишь подглядывать за мальчиками.
Слова Кайлера пронзили тишину ванной комнаты, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Внутри меня нарастало смущение, граничащее с неловкостью. Я попыталась вернуть себе уверенность, но он с легкостью прочитал меня.
— Эм... я просто... — начала я, но не знала, как оправдаться. Мой голос звучал слабым и неубедительным.
Он только усмехнулся и наклонился, чтобы позволить струям воды смыть с себя остатки мыла. Эта простая, почти интимная сцена заставила меня почувствовать себя еще более уязвимой. Его спокойствие и уверенность будто подчеркивали мою неуверенность в этом месте и в самой себе.
— Не переживай, — произнес он, поднимая голову и взглянув на меня с вызывающей искоркой в глазах, — Не тебя одну это заводит.
С его словами сердце забилось быстрее, но теперь из-за смешанного чувства смущения и удивления. Как можно так уверенно шутить, когда вокруг столько неизвестного и даже опасного? Кайлер словно знал, как заставить меня задуматься о том, чего я не хотела бы испытывать.
Я отвела взгляд и попыталась найти другую точку внимания, но его образ все равно оставался перед моими глазами: обнаженное тело, уверенные движения, преступная харизма. Я вздохнула, словно пытаясь выветрить из головы этот адреналиновый шторм.
— Я не... — начала я вновь, но он, словно чувствуя, что я не знаю, что сказать, прервал меня.
Он оказался рядом со мной в один миг, как будто тени внутри ванной комнаты сыграли свою роль, и я даже не заметила, как он приблизился.
— Не притворяйся, что тебе это не понравилось, крошка Эбигейл, — прошептал он, наклоняясь ближе. Я почувствовала, как его горячее дыхание коснулось моего уха, вызывая мурашки по коже, — Ты ведь не могла оторвать от меня взгляд. Это вполне естественно.
Словно его слова были заклинанием, которое окрашивало атмосферу вокруг нас, и я ощутила, как всё внутри меня затрепетало от волнения и страха. Я попыталась вырваться из этой ловушки эмоций, но каждый раз, когда смотрела на него, его выразительные глаза притягивали меня, как магнит. Я знала, что он опасен, что за его блестящей харизмой скрываются тени, злые намерения и тёмные дела. Но в то же время, этот притягательный момент между нами отводил меня от всех тревог.