Я прибавил силы в его боли, продолжая делать глубокий прокол, ощущая, как мрак сгущается вокруг нас. Это было то, что мне нужно, но я хотел знать больше.
— Какую именно информацию? Что она знает о сделках? — настаивал я, наблюдая за его мучениями.
— Она… она разговаривала с кем-то, — произнёс он с трудом, — Обо всём! Он хотел, чтобы Эбигейл оставалась с нами, но она сбежала… Я не знал! Я не знаю куда она сбежала! Я клянусь!
Я напряжённо зафиксировал его слова, осознавая, что его страх начал открывать пути к секретам. Я мог почувствовать, как вопрос за вопросом закручиваются в моём сознании.
— Ты хочешь остаться в живых? — спросил я, зная, что он уже на грани, — Тогда дай мне имена тех, кто ещё ищет Эбигейл.
Он закрыл глаза, словно надеясь, что темнота сможет унести его страхи. Но я знал, что он не может сбежать от меня.
— Ладно! Я назову имена! — вскинул он взгляд, его голос стал растерянным, — Ещё есть Джейк и Лара! Они знали всё, они всё организовали для нас, но они сами по себе, и тоже ищут её!
Я чувствовал, как внутренний холод сменяется теплом удовлетворения. Но в то же время внутри меня разгорелась ненависть к этому слабому виду, сидящему передо мной. Я, конечно же, не оставлю его в живых. Он сам виноват…Сам выбрал свою чертову судьбу.
— Можешь передать привет Дереку, когда он придёт за тобой, — произнёс я и с последним движением выдернул нож из его живота.
Я смотрел, как парень медленно истекает кровью, его слабые вскрики разрывают тишину комнаты. Он всё ещё пытался что-то сказать, но слова становились всё менее понятными, а его глаза уже начинали терять блеск жизни. Я знал, что не могу позволить этому закончиться просто так.
В голове всплыла одна мысль: как за каждый его грех он должен заплатить. Я обернулся к своей сумке, где лежал топор, он был в ней на случай взлома замков, но в данный момент мог гораздо лучше служить моей цели.
Я подошёл к топору, чувствуя его тяжесть в руке. Этот инструмент был прост, но смертельно эффективен. Я вернулся к нему, держа топор высоко, и с холодной решимостью произнёс:
— Это за то, что ты в своей голове трогал крошку Эбигейл и решил, что имеешь право влезать в её жизнь. Твоё наказание, красавец.
Он посмотрел на меня с ужасом, понимая, что происходит. Я уже не собирался с ним играть в игры — он пересек границу, и теперь я должен будет показать, что такое действительно нечеловеческое страдание.
С коротким, резким движением я ударил топором по одной руке, отсекая её. Из его горла вырвался дикий вскрик, наполненный болью, и я наблюдал, как его глаза расширяются от ужаса. Я не остановился на достигнутом. Взмахнув топором снова, я отрубил вторую руку, с наслаждением глядя, как он начинает паниковать, осознавая, что произошло.
— А это за то, что собирался убить меня кухонным ножом, — проговорил я, с ненавистью глядя на его издерганное лицо, — Теперь дрочить на небесах будет не так удобно, извини.
Он вытянул свою шею, как будто надеясь, что догадка о том, что его судьба уже написана, не станет окончательной. Я неторопливо наклонился к нему, чтобы услышать его последние слова.
— Пожалуйста… прекрати…, — прошептал он, все более слабея. Я засмеялся. Нет, я не собирался прекращать. Этот момент был для меня гораздо ценнее, чем его жизнь.
— Прекратить? Я только начинаю, — произнёс я, наклонившись ближе и улыбаясь. Внутри меня разгорелось чувство удовлетворения, и я знал, что он больше не сможет причинить вреда ни Эбигейл, ни кому-либо ещё.
Я вышел из квартиры, чувствуя, как адреналин продолжает бурлить в моих венах. С каждой секундой, проведённой в этой обстановке, злость перерастала в сосредоточенность. Задача стояла передо мной четко: мне нужно было найти Джейка и Лару, и у меня не было времени на задержки.
Спускаясь по ступенькам, я попытался собрать мысли в порядок. Я знал, что, если они были частью этой схемы, они уже знают, что произошло.
На улице меня встретила холодная свежесть. Небо затянуло облаками, представляя собой мрачный фон для того, что должно было случиться.
Я быстро сел в свою машину и включил двигатель. Стекла запотели, и я снова почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Я дернулся с места и выехал на улицу, стараясь успокоить мысли, которые рвались наружу.