Шагая по улице, я понимала, что мне не нужно никому подчиняться. Я могла искать своё приключение самостоятельно, без посторонних советов и указаний. Решение покинуть бар стало для меня символом освобождения, и я собиралась использовать его, чтобы найти свой путь, не убегая от себя.
Я старалась не поддаваться нарастающему чувству тревоги. Но оно было настойчивым, как тень, следовавшая за мной по темным тротуарам. Порой мне казалось, что я слышу шаги позади, ритмичное движение, которое сливалось с моим собственным дыханием.
Сквозь тишину ночи до меня доносились лишь отголоски своих мыслей и легкий ветер, шевеливший листву. Но с каждой минутой напряжение росло. Я обернулась, взглянув назад, но улица была пуста. Все равно холодок страха не покидал меня, словно нечто невидимое прильнуло ко мне, готовясь к прыжку.
— Это просто мое воображение, — произнесла я вслух, стараясь успокоить себя, — Просто остатки страха от встречи с Итаном.
Я ускорила шаг, холодный ночной воздух обжигал лицо, и этот дискомфорт помогал мне отвлечься от тревожных мыслей. Запахи, звуки, даже улицы стали более яркими, становясь частью этого странного и тревожного вечера. Вдруг, по своему несчастью, я вспомнила о том, как Итан легко манипулировал мной, играя на моих эмоциях.
На очередном углу я заметила слабое свечение. Это был единственный открытый магазин — небольшой супермаркет, где я могла бы укрыться от своих навязчивых мыслей. Накинув на себя решимость, я направилась туда, стараясь не обращать внимания на то, что таинственная тень продолжает следовать за мной.
В магазине царила тишина, но я чувствовала себя безопаснее. Я взяла в руки бутылку воды и направилась к кассе. Вдруг шум шагов за моей спиной заставил меня обернуться. В самом дальнем углу магазина я заметила силуэт, похожий на фигуру того парня.
— Этого не может быть, — закричала я про себя, отступая назад.
Мое сердце забилось быстрее: а что, если он действительно следит за мной? С этими мыслями я быстро вышла из магазина, как сердитая птица, готовая взлететь. Оглянувшись снаружи, я вдруг увидела только одну вещь — пустоту ночи и тишину. Но страх остался. Ощущение, что где-то позади кто-то прячется, не покидало меня.
Лунный свет падал на асфальт, создавая длинные тени, которые меня смущали. Я пошла дальше, едва хватая воздух, стараясь не думать о черных глазах, которые могли быть где-то поблизости.
Внезапно раздался звук, словно кто-то прохрустел ветками у обочины. Я обернулась, но ничего не увидела. Сердце колотилось в груди, и паника начала подниматься из груди. Этот парень с черными глазами, кто бы он ни был, словно следил за каждым моим шагом.
Я решила, что не позволю этому продолжаться. Я пришла сюда, чтобы обрести контроль, а не стать жертвой своего беспокойства. Связанные между собою улицы и переулки могли стать темной ловушкой, но они же давали мне возможность вырваться.
Резко свернув в небольшой переулок, я почувствовала себя, как в ловушке. Стены с обеих сторон казались угрюмые и высокие, а луна залила эту узкую тропку холодным светом. Я только сейчас поняла, как уязвимо себя чувствую, когда передо мной вдруг возник силуэт.
Пришлось остановиться, когда фигура вышла из тени. Это был тот самый парень с черными глазами — он смотрел на меня с улыбкой, которую трудно было интерпретировать. Эта улыбка могла быть как угрожающей, так и соблазнительной.
— Эбигейл, — произнес он, медленно подходя ближе. Его голос звучал как шепот, струящийся в ночи, — Не бойся. Я просто хотел с тобой поговорить.
Я сжала кулаки, но старалась сохранять спокойствие. Я знала, что не могла позволить страху управлять мной.
— О чем вы хотите поговорить? — спросила я, пытаясь звучать уверенно, хотя сердце колотится от страха.
— О том, что ты ищешь. О том, что тебя тревожит, — он сделал шаг вперед, и я отшатнулась, — Ты — не та, кем кажешься.
Я нахмурилась. Он знал слишком много, и этот взгляд в его черных глазах напоминал мне о бездне, откуда не видно дна.
— Я не собираюсь говорить с вами, — произнесла я, стараясь подавить трясущиеся колени, — Уберите руки от меня.
— Мне нужно помочь тебе, — сказал он, на мгновение останавливаясь, — Ты не понимаешь, в какую игру ты начала играть.