— Я, пожалуй, сочту это комплиментом, дорогая. Ну а теперь, Кассандра, если ты вернешься на виллу, я позволю Марчелло сообщить тебе ответ агента голландских судовладельцев.
Касси вынудила себя с интересом воззриться на графа:
— А вы уже все знаете, милорд? Не мучьте меня.., скажите поскорее, что они решили?
Но граф упрямо покачал головой, обрадованный, что она наконец пришла в себя.
— Вы должны научиться терпению, мадам, хотя могу признаться, что через пару лет мы возместим убытки.
Касси улыбнулась, кивнула и ускорила шаг, чтобы не отставать от Энтони.
* * *Граф насухо вытерся и быстро натянул рубашку и брюки, поданные Скарджиллом.
— Кажется, я вновь очутился в Шотландии, — пробормотал камердинер, уныло оглядывая нависшие над землей дождевые тучи и поеживаясь от холода.
— И нужно же вам, милорд, настаивать на утренних купаниях, да еще в такую погоду, когда порядочный шотландец на улицу носа не высунет!
Он представил, какая, должно быть, ледяная вода сегодня в озере, и, вздрогнув, покачал головой. Граф, как было заведено, нырнул с причала и быстро, уверенно проплыл до противоположного берега и обратно, наслаждаясь прохладой и свежестью.
— Что это ты бормочешь, старик? — осведомился Энтони. Он почти не слышал разглагольствований лакея, занятый мыслями о Кассандре. Свадьба должна была состояться через неделю, и хотя его приятели во всеуслышание сетовали на его решение покончить с холостяцкой жизнью, сам Энтони, однако, лишь отшучивался, крайне довольный собой. Потратив столько сил и времени на то, чтобы завоевать единственную женщину, достойную стать его женой, граф не представлял, что способен колебаться или испытывать трепет, на радость друзьям.
Только сегодня утром он приказал принести завтрак в спальню. Кассандра послушно прожевала кусочек подсушенного тоста и, внезапно побледнев, бросилась в гардеробную, забыв даже накинуть пеньюар. Прошло немало времени, прежде чем она вернулась, дрожа от холода, злобно уставилась на ломтики филея с кровью на тарелке графа и рассерженно пробормотала:
— Какая несправедливость! Вы объедаетесь, а мне все время плохо! И прекратите улыбаться, зануда несчастный!
Но улыбка графа стала еще шире. Слава Богу, ее истерики по каждому поводу прекратились, и он был вне себя от радости, зная, что его скорая на расправу, злоязычная ведьмочка вновь вернулась.
— Позволь несчастному зануде согреть тебя, сага, — попросил он, привлекая к себе трясущуюся в ознобе девушку.
— Вот-вот разразится дождь, и мне это совсем не нравится.
Граф с усилием заставил себя прислушаться к расстроенному Скарджиллу.
— И что же тебе не нравится, старина?
— Представить только, в такой день мадонне вздумалось отправиться с Жозефом на пикник в холмы! Упрямая девчонка! А вы, милорд, тоже хороши, не можете ее приструнить!
— Свежий воздух пойдет ей на пользу. Жозеф позаботится, чтобы она вернулась перед дождем, так что не тревожься.
Граф сам бы отправился вместе с ней, но “Кассандра” вчера бросила якорь в гавани, и синьор Доннетти хотел рассказать хозяину, как удачно шла торговля в Венеции. Кроме того, графу не терпелось подарить Касси отрез заказанного специально для нее венецианского шелка, словно созданного пробуждать в женщине тщеславие… Конечно, если она хоть в малейшей степени им обладала.
Энтони, не тратя времени на обед, приказал Паоло привести своего жеребца Цицерона и немедленно отправился в Геную.
* * *Сорделло сам не знал, почему спрятался в густых кустах, росших на обочине пыльной дороги, стоило ему заметить приближающихся всадников. Правда, даже издали было видно, что они чужаки, а чужакам мальчик не доверял. Все были одеты в тяжелые пальто и прятали носы в воротниках, поэтому голоса звучали совсем тихо. Впрочем, Сорделло вовсе не хотел подслушивать и стремился лишь не попадаться им на глаза, но в этот момент один из всадников отчетливо произнес:
— Едем этой дорогой. Джакомо видел, как корсиканец вместе с англичанкой направились вон туда, почти час назад.
Второй, очевидно, тот самый Джакомо, что-то утвердительно проворчал.
— А синьор, — добавил он, — уехал в противоположном направлении.
Громкоголосый мужчина, заговоривший первым, которого Сорделло посчитал за предводителя, поскольку никогда еще не встречал такого гиганта, зычно объявил:
— Теперь, парни, нужно поторопиться, если мы хотим оказаться к ночи в лачуге Ванноне.
Незнакомец выругал назойливо моросящий дождик, но его проклятия немедленно заглушил топот копыт. Сорделло, крадучись, выбрался из укрытия и долго глядел вслед неизвестным, которые скакали по извилистой, ведущей в холмы тропинке. Мальчишку вдруг как ошпарило: они едут в том же направлении, что и Жозеф с мадонной!