— Какая несправедливость! Вы объедаетесь, а мне все время плохо! И прекратите улыбаться, зануда несчастный!
Но улыбка графа стала еще шире. Слава Богу, ее истерики по каждому поводу прекратились, и он был вне себя от радости, зная, что его скорая на расправу, злоязычная ведьмочка вновь вернулась.
— Позволь несчастному зануде согреть тебя, сага, — попросил он, привлекая к себе трясущуюся в ознобе девушку.
— Вот-вот разразится дождь, и мне это совсем не нравится.
Граф с усилием заставил себя прислушаться к расстроенному Скарджиллу.
— И что же тебе не нравится, старина?
— Представить только, в такой день мадонне вздумалось отправиться с Жозефом на пикник в холмы! Упрямая девчонка! А вы, милорд, тоже хороши, не можете ее приструнить!
— Свежий воздух пойдет ей на пользу. Жозеф позаботится, чтобы она вернулась перед дождем, так что не тревожься.
Граф сам бы отправился вместе с ней, но “Кассандра” вчера бросила якорь в гавани, и синьор Доннетти хотел рассказать хозяину, как удачно шла торговля в Венеции. Кроме того, графу не терпелось подарить Касси отрез заказанного специально для нее венецианского шелка, словно созданного пробуждать в женщине тщеславие… Конечно, если она хоть в малейшей степени им обладала.
Энтони, не тратя времени на обед, приказал Паоло привести своего жеребца Цицерона и немедленно отправился в Геную.
Сорделло сам не знал, почему спрятался в густых кустах, росших на обочине пыльной дороги, стоило ему заметить приближающихся всадников. Правда, даже издали было видно, что они чужаки, а чужакам мальчик не доверял. Все были одеты в тяжелые пальто и прятали носы в воротниках, поэтому голоса звучали совсем тихо. Впрочем, Сорделло вовсе не хотел подслушивать и стремился лишь не попадаться им на глаза, но в этот момент один из всадников отчетливо произнес:
— Едем этой дорогой. Джакомо видел, как корсиканец вместе с англичанкой направились вон туда, почти час назад.
Второй, очевидно, тот самый Джакомо, что-то утвердительно проворчал.
— А синьор, — добавил он, — уехал в противоположном направлении.
Громкоголосый мужчина, заговоривший первым, которого Сорделло посчитал за предводителя, поскольку никогда еще не встречал такого гиганта, зычно объявил:
— Теперь, парни, нужно поторопиться, если мы хотим оказаться к ночи в лачуге Ванноне.
Незнакомец выругал назойливо моросящий дождик, но его проклятия немедленно заглушил топот копыт. Сорделло, крадучись, выбрался из укрытия и долго глядел вслед неизвестным, которые скакали по извилистой, ведущей в холмы тропинке. Мальчишку вдруг как ошпарило: они едут в том же направлении, что и Жозеф с мадонной!
Не зная, что делать, Сорделло машинально отряхнулся и прижал к себе удочку. Он так и не понял, что означают слова великана, но при мысли, что чужаки могут напасть на Жозефа, парнишка мгновенно перемахнул через каменную ограду виллы Парезе и помчался на поиски Скарджилла.
Задыхаясь, Сорделло пересказал камердинеру услышанное и с ужасом увидел, как от лица шотландца медленно отхлынула кровь.
— Ты больше ничего не слышал, парень?
— Нет, синьор. Но они показались мне ужасно злыми и страшными.
Скарджилл ни секунды не колебался:
— Беги, парень, предупреди Паоло и своего отца, чтобы были наготове. Я привезу его милость из города.
Скарджилл нещадно погонял лошадь, хотя сомнения в правильности принятых им мер не оставляли его. Входя в каюту капитана, он уже чувствовал себя круглым идиотом. Граф и синьор Доннетти сидели за столом. Перед графом лежал отрез изумительного шелка.
— Милорд!
— Скарджилл? Какого дьявола тебе здесь надо? — удивился граф, поднимаясь.
— Боюсь, как бы не было беды, милорд, — едва выговорил Скарджилл и заметил, как Доннетти сжал рукоятку тонкого стилета.
— Рассказывай скорее, что случилось, — не повышая голоса, но нетерпеливо бросил граф, и лакей на одном дыхании выпалил содержание подслушанного Сорделло разговора.
— Это все?
— По словам мальчика, их было четверо, на вид настоящие разбойники.
Камердинер выполнил свой долг и теперь с минуты на минуту ждал, что хозяин безразлично пожмет плечами и велит ему не быть таким впечатлительным ослом. Но его светлость обернулся к помощнику:
— Франческо, найми лошадей и вместе с самыми надежными людьми поезжайте на виллу. Я оставлю там кого-нибудь показать вам дорогу. Скарджилл, ты говорил, они упоминали о лачуге Ванноне?
— Да, милорд, мальчик хорошо запомнил это имя. Вы знаете место?
— Кажется, да. Это заброшенная хижина, в которой, по слухам, до сих пор обитает призрак разбойника Ванноне, повешенного давным-давно. Франческо, она находится милях в семи к западу от виллы, в холмах. Поспеши, друг мой.
Он повернулся и подошел к письменному столу. Скарджилл заметил, как граф несколько секунд смотрел на дуэльный пистолет, прежде чем сунуть его за пояс. Именно из этого пистолета мадонна стреляла в его светлость.
Касси, удобно устроившаяся под деревом, нехотя выпрямилась и уставилась в небо.
— Граф был прав. Мне на нос только что шлепнулась дождевая капля.
— Si, и из-за вашего упрямства мы оба промокнем до нитки.
Касси смешливо сморщилась:
— Попробуй только сказать, что ты не наслаждался прекрасно зажаренным цыпленком и сыром! Кроме того, отсюда открывается такой прекрасный вид. Не растаем же мы от какого-то дождичка, Жозеф!
Корсиканец неторопливо встал и втянул носом воздух:
— Нужно немедленно возвращаться, мадонна. Если вы не заботитесь о себе, значит, придется мне этим заняться.
— Прекрасно!
Касси размяла затекшие ноги и отряхнула бархатную амазонку.
— Пожалуй, становится холодно. Жозеф поежился, но проглотил резкую отповедь. Он давно уже понял, какое очарование кроется в противоречивом характере девушки, и, подобно своему хозяину, не мог перед ним устоять. Быстро сложив в корзину остатки еды, он подсадил Кассандру в седло.
— К тому времени, как мы вернемся, перо на вашей шляпе совсем обвиснет, — с легким злорадством проворчал он.
Касси притронулась к уже поникшему перу и засмеялась:
— Если это доставит тебе удовольствие, друг мой, я готова молиться, чтобы небеса разверзлись и затопили нас.
Жозеф безуспешно попытался окинуть ее уничтожающим взглядом. Ну и плутовка! Корсиканец удивлялся сам себе — после двадцати пяти лет молчания рассказать девчонке о своей молодой жене Марии и об их короткой супружеской жизни, длившейся ровно один год! Это было так давно, целую вечность назад, однако теперь, когда он почти не разлучался с мадонной, счастливые воспоминания вновь озарили душу.
Дождь становился все сильнее, и Жозеф сделал знак Кассандре пришпорить лошадь. Граф, конечно, снимет с него голову, если мадонна промокнет!
Но Жозеф тут же одернул себя — его хозяин никогда не бывал несправедлив. Это своевольной хозяйке не уйти от наказания!
Корсиканец остановил лошадь на крутом повороте, боясь, что она поскользнется в грязи, и взглянул на небо. Тучи все ниже, а в воздухе сеется непрерывная морось, Лошадь фыркнула, прянула в сторону, и Жозеф, покрепче сжав поводья, осмотрел вьющуюся в холмах дорогу. Несколькими сотнями ярдов ниже показались четыре всадника в темных пальто, поднимавшихся в горы. Неприятно сосущее чувство тревоги охватило Жозефа — он, знавший всех в округе, никогда прежде не видел ни этих людей, ни коней. Неожиданно один из незнакомцев приподнялся в стременах и начал внимательно рассматривать окрестности. К ужасу Жозефа, мужчина указал на него и что-то прокричал остальным. Послышался частый топот копыт — всадники мчались прямо на них.
Рядом остановилась Касси.
— Что случилось, Жозеф?
— Слушайте внимательно, мадонна, — тихо, жестко велел он, — и делайте, как я говорю. Сюда поднимаются четверо, и я знаю, что они задумали недоброе.
Он вытащил из-за пояса пистолет и взвел курок.