-Плачущее дерево – это ива. Я знаю одну, что может подойти. Это у реки, там, где русло шире.
-И там, где никто никогда не купается... - мрачно заметила Алиса.
-Потому, что там утопились несколько крестьянок принадлежавших нашему роду, ещё так в веке девятнадцатом. И место обросло слухами, что там их не упокоенные души, топят любого, кто посмеет зайти в воду. – Вольдемар сделал драматичную паузу. - просто сплетни. В девятнадцатом веке тут не было ни одного Латышева. А в том месте слишком резкая смена глубины.
-Мы эти легенды с пелёнок пересказываем. Где вы были в девятнадцатом веке?
-Кутили в Петербурге. Там было ещё одно имение. А потом настал кризис. Мы пережили его. А потом пришли коммунисты. Их мы не пережили. – усмехнулся Латышев. – за сохранность тайны пришлось отдать то имение. А имение в Темного оставили нам, но большой участок земли, по которому мы сейчас с тобой идём, отдали городу. Но меня тут долго не было, после потери имения, я оставался какое-то время в Петербурге, потом была Москва, Вторая Мировая война и после я вернулся сюда.
-Стоп, не говорите, что вам больше ста лет. – Алиса остановилась.
-Да, мне сто тридцать два года, и что дальше? Я бессмертен. Могла бы и не напоминать. – закатив глаза и цокнув языком, Вольдемар пошёл дальше. – почти пришли, слышишь вода шумит?
-Простите, не знала, что вампиры так болезненно реагируют на свой возраст... - ехидно буркнула порядком уставшая Алиса.
Выйдя из заросшего бурьяном леса, Алиса и Вольдемар попали на поляну с высокой травой. Кое-где ещё была видна тропинка, проложенная кирпичом, но природа брала своё и сквозь трещины в камнях, уже росли полевые цветы. В метрах ста от них, был виден каменный монумент женщины, похожей на греческую богиню, вот только когда-то белый камень изменил цвет и порос мхом. У статуи не хватало руки, а от лица отвалился довольно большой кусок и сейчас она внушала только страх. Чуть дальше, виднелась река и другой берег.
-Никогда не была тут, - Алиса вышла на тропинку и ещё раз осмотрелась, - что это за статуя?
-Селена - греческая богиня луны. – Вольдемар пошёл по тропинке, которая спускалась к берегу реки. – её поставили тут давным-давно, моя мать любила греческие мифы и предания. Тут был сад когда-то.
Алиса медленно спустилась к реке, следом за Латышевым. Они остановились у огромной плакучей ивы, опускавшей свои ветви до самой воды.
-Должно быть, это где-то тут. – Вольдемар окинул взглядом дерево и подошёл к его корням. - А Пётр Семёнович не промах, хорошее место выбрал... Не проберёшься, не догадаешься, если не знаешь. – бормотал он, орудуя лопатой.
Алиса смотрела на воду, слыша, как за спиной лопата вновь и вновь вонзается в землю. Солнце клонилось к горизонту и уже начинало прятаться за верхушками деревьев, на другой стороне берега, отбрасывая свои лучи на водную гладь. Река была спокойной, ветер время от времени нагонял небольшие волны на кувшинки и водяные лилии, и они медленно дрейфовали, вместе с белыми цветами и плоскими листьями вдоль берега. Вдруг сзади послышался отчётливый звон метала.
-Нашёл! – воскликнул Вольдемар.
Опустившись на колени, он достал из вырытой ямы жестяную банку, всю перепачканную глинистой почвой. Судорожно вертя в руках банку, Латышев поспешил к воде, где как следует её ополоснул.
-Что там? – Алиса поставила шкатулку на землю и подошла ближе.
-Сейчас увидим. – Вольдемар приложил некоторые усилия и открыл банку. Из неё на землю выпал ключик и небольшой листок, свёрнутый в трубочку и перевязанный нитью. – куда упал этот чертёнок?!
Вольдемар отбросил банку, та со звоном покатилась по каменной дроге. Алиса присела на колени и подняла выпавший свёрток бумаги, машинально убрав его в карман. Латышев наконец, перестав чертыхаться, нашёл небольшой серебристый ключик и потянулся к шкатулке. Но они не успели открыть её. Трава и кусты подозрительно зашелестели и послышался шум шагов. По началу они даже не поняли, что их обступали фигуры, в чёрных балахонах, которых было по крайней мере десять, и все они выглядели угрожающее, наступая всё ближе, появляясь из-за деревьев. Вольдемар подхватил шкатулку и закрыл спиной Алису.
-Отдай шкатулку, иначе всажу тебе серебряную пулю в сердце. – потребовала фигура посередине, грубым мужским голосом, лицо которой закрывала черная маска. Вольдемар колебался. Алиса шёпотом умоляла его отдать незнакомцам шкатулку, вцепивший рукой в его локоть. Незнакомцы постепенно смыкали круг.