– Конечно, фантазии. Только какие-то очень извращенные. Она же не мечтает стать врачом или гонщиком, такие мысли её пустую башку не посетили. Между прочим, имеется и не фантазия, она рассказала, в полиции под протокол, именно, этот текст. До меня только после этих виртуальных откровений Каруджи дошло, почему со мной так пренебрежительно обращалась эта девка из ювенальной полиции. Конечно, я же тварь. Макс, я лечилась чтобы забеременеть, пережила четыре выкидыша. Имею диастаз, проблемы с прямой кишкой после ее рождения. Шрам от кесарева, с моим ростом и узким тазом я просто не смогла бы ее родить, и эта мелочь выдумывает, что я родила её по залету. Она выжрала меня изнутри, и отшвырнула, как пустую скорлупу и насмехается. Макс я это даже мужу не расскажу, – Татьяна вкратце изложила суть переписки.
– Хильда не понимает, выйдет замуж, родит поймет…, – начал Максим.
– Родит, не смеши. Она будет тусить по помойкам, ей это нравится. Спасибо, что не начал с текста, о том, что я её неправильно воспитывала, а теперь пожинаю плоды. Я воспитывала дочь правильно. Без роскоши и без показного нищенства. В чем-то отказывала, что-то давала с избытком. Валялась по больницам и ездила по курортам. Володя ничего для нее не жалел. В рамках, Макс понимаешь в рамках наших финансовых возможностей. Квартира выжрала много денег, но кому она достанется? Ей – больше некому. Частный садик, нормальная школа. В перспективе любой институт, главное, чтобы тестирование не завалила. А она нарочно желает завалить второй раз, чтобы не учиться и не работать. Она же первый раз выбрала предметы, которые ей не очень давались. Теперь понимаю, нарочно. Откуда – это? – вопрос Татьяна задала скорее себе, чем кому-то.
– Многие не понимают, что делать и как договариваться со своими отпрысками. Поколение такое. Они живут в виртуальном мире, как их втащить в реальность рецептов нет, а в том мире все блага за выдуманные деньги и сразу целым куском, – не стал развивать тему Максим.
– Мне, иногда, кажется недоразвитым недорослям смартфоны, компьютерные игры, как наркоту подкинули, тот кто боится всякой химической дряни и уколов, подсел на смартфон – он не страшный. Запустили такой отбор насильственный. Кто сильнее выплывет, кто слабый утонет. Макс, моя дочь оказалась слабой. Поверь, она сделает всё возможное чтобы сесть нам на голову и ничего не делать, заставит меня остатки жизни уложить на себя любимую. Ещё хуже, она выскочит за счет нас, а мы в заднице окажемся, только ответь, ради чего? – Максим промолчал на этот вопрос ответа просто не существовало.
– Такая участь родителей. Я эгоист до последней косточки и хрящика. По этой причине, наверно, не женат и детей сознательно не хочу. Состояние материнства и отцовства не снимешь никакими силами. Это не мои мысли, где-то прочел. Даже умерший ребенок не отпустит. Ты хочешь, чтобы тебя отпустила твоя живая наглая дочь. Прости, Танюша, ничего не получится, – честно ответил Макс.
– Нет, я не настолько глупа, в нашем роду клинических дураков нет, Хильда наверно первая, но она умна по-своему, но не умнее меня. После её побега, а главное, после её признаний у психологов, ювеналов и полиции о лесбийской направленности во мне что-то надломилось. Нет, я люблю Хильду безусловно, как свою дочь, но она мой враг. Вот этот текст я могу сказать только тебе и только ты меня поймешь. Враг в тылу, она будет меня изматывать пока я не сойду с ума или не сдамся на волю победителя, вот тогда в моей реальности и появится эта Ария, понимаешь выдать замуж, это дать жить своей жизнью, согласиться с ее шатанием – это обречь себя на вечную жизнь с ней, – Татьяна подошла к основной теме и приготовилась произнести то ради чего пришла.
– Возможно, ты ошибаешься. Предлагаю поговорить с психологом, – Максим инстинктивно попытался отвести от себя стрелу башенного крана, понимая бетонная плита ляжет ему на плечи.
– Аааа, психолог? Хороший ход. Говорила с тремя. Завтра пойду к четвертому, направили из департамента по делам несовершеннолетних. Все поливают ванильной патокой, давят на жалость, рассказывают, что Хильду надо отпустить и понять, дать жить своей жизнью. Макс, какой жизнью? Она посуду за собой не моет и прокладки в ванной оставляет. Бросает всё и бежит, влипает в смартфон, там создаёт виртуальный мир, в котором жить невозможно. А доченьке предлагают понять меня. Макс, она взрослый человек с набором качеств отвратительных и по сути и по содержанию. Если бы человек с такими душевными качествами и поведением появился у меня на работе или прибрел в дом в качестве подруги, я бы выставила его вон, без раздумий. А Хильда дочь, по этой причине я должна её терпеть? – прозвучал ещё один вопрос без ответа.