Светлана появилась на кухне вместе с Хильдой и указала на стул у окна. Девушка кивнула в знак приветствия и заняла указанное место.
Ели молча. После Светлана встала и вышла. Первый порыв пожалеть девушку, а дальше включалось понимание, жалость ничего не даст. Навредит ее семье.
– Как обустроилась? Светлана Михайловна не обижает? – начал беседу Богдан.
– Нормально. Нет, – немедленно отозвалась Хильда.
– Немногословно, – отметил Богдан.
Осип поднялся и начал собирать посуду, складывать в мойку и прятать остатки еды в холодильник.
– Богдан Михайлович, неделя прошла. Когда я смогу уехать? – задала она вопрос и с вызовом посмотрела на мужчину, старше по возрасту даже ее отца.
– Не знаю, пока не определился, – ответил он, – а сама не подскажешь случайно?
– Как я могу подсказать? – в свою очередь удивилась Хильда.
– Неделя большой срок, – ответил Богдан, – в любом случае ты ничем не занята, чтобы не хватило сил на размышления. Мыслительный процесс должен запуститься. Расклад неординарный.
– Всех ненавижу. Этот отвратительный мир, зачем меня родили? Я не могу вернуться к родителям и не хочу оставаться у вас. Это какой-то идиотизм. Почему все так? – Хильда, наконец, начала выражать свои мысли.
– Я такие вопросы себе тоже как-то задавал. Ответы не нашлись. Начни озвучивать желания. Вообще расскажи что-то о своей жизни. Живешь с нами, а мы о тебе ничего не знаем, - Богдан уже не сомневался Хильда начнет говорить, а после и договариваться.
– Мне все время хочется проснуться, я о вас тоже ничего не знаю, – проговорила Хильда.
– И как давно, тебе хочется проснуться? – уточнил Богдан.
– С момента, когда я первый раз вошла в клуб «Синий кактус». Все как-то перевернулось. У меня появилось что-то свое настоящее. До этого момента я жила в мире мамы. Мне приходилось её слушаться, - продолжила свои пояснения Хильда, не боясь показаться глупой.
Богдан подумал, что такая кристальность понятий присуща очень наивными или глупым людям. Хильда скорее глупая, чем наивная, но в хрене сахара столько же сколько и в редьке. Хоть по глупости, хоть по наивности, гадостей она наделает кучу.
Осип молча принялся мыть посуду. Ему захотелось просто схватить ее за плечи и просто встряхнуть и попросить реально проснуться, или разбудить девушку таким способом. Оглядеться по сторонам, но Богдан не позволил бы такой вольности.
– А что за ерунда с этой нетрадиционной ориентацией? Осип рассказал в каком месте тебя отыскал. Ты не смущайся, у нас нормальная семья с устоями и доверительными отношениями. Сын от меня ничего не скрывает, и я всегда выслушиваю и помогаю. Сейчас у него проблема и он пришел ко мне, – Богдан рассказал об отношениях в семье.
– Мне вообще никогда не хотелось быть женщиной, жить как женщина. Мужчинам легче, –Хильда повторила не свои мысли и естественно ей никто не поверил.
– Кто тебе сказал, что мужчинам проще. Ты не видела мужчин. Отца? Кого ещё? Одноклассников? Сопливых онанистов? Ты даже в институт не заглянула. Мужчины другие звери. Есть добрые и ласковые, как коты, но и у них есть когти. А есть тигры или волки. А большинство мужиков кабаны. Такие с жесткой щетиной, клыками и наглым рылом. В драных джинсах, воняющих перегаром и в нестиранных носках, копыта, понимаешь ли, потеют, когда целый день гоняешь за пропитанием. Ты жила в доме на подушках. Хильда ты хоть раз попадала в компанию мужчин? Отвечу не попадала. Иначе ты бы не поехала с Осипом к нему домой и не смотрела, как он напивается. И не стала врать или молчать, о своих физиологических особенностях, а тем более о возрасте. Ты зачем-то решила играться в инфантильную девочку. И получается тебе никто не поверил, причем все скопом, ни родители, ни полиция, даже твоя любовница, и естественно Осип. Заметь, каждому ты соврала что-то оригинальное, и оказалась здесь. Скажу больше я тебе не верю. Ты требуешь свободы, но ни разу не попыталась сбежать, – Богдан вначале хотел ее пощадить, но что-то в ее поведении заставляло отметать жалость.
– Убежать, без денег и документов, вы же сами сказали, что меня вернут, – нашла аргумент Хильда и естественно передернула и ей опять никто не поверил.
– Но ты даже не попыталась сбежать. Ты видела собаку, привязанную у ворот, или какие-то суперзамки и запоры, ты видела хоть одного охранника, или камеру? А знаешь, почему ты их не видела? Потому что чего-то нет, а за чем-то не следят. Светлана уезжала за это время раз пять. А заборы скорее, чтобы никто не вскочил, а не выскочил. Ни меня ни Осипа, не было дома. Деточка, любой человек воспользовался бы возможностью уйти. Но только не ты. И прости, такое поведение объясняется только одним – тебе что-то необходимо. А дальше возникает вопрос – что? – продолжил Богдан Михайлович.