Хильда хотела возразить, особенно в части любви, но слов не нашлось. Она вообще не умела выражать свои мысли. А потом вспомнила подслушанную беседу, в которой Ария отрекалась от ее любви и согласилась, что любить она больше не хочет. И нормальной жизни не потерпит ни секунды. И девушка промолчала.
Богдан и не ждал ответа. Сейчас он сделал максимум. Если она его услышит, возможно выплывет, если нет окажется в дешевом борделе, где сдохнет от болезней и наркотиков. Именно сдохнет, умереть – это очень нормально для такой как она.
– Ешь, давай, нам завтра рано вставать, поедешь со мной на стан. Я тебя одну не оставлю. Решишься сбежать заблудишься, ты же из серии бедоносцев, – объяснил он ей приглашение.
– Из какой серии? – уточнила Хильда, она и этого слова не слышала.
– Из тех людей, за которым неприятности охотятся, садятся на плечи и катаются, – ответил Богдан Михайлович.
– Завтра если, что весь этот металл из ушей повынимай, на стане народ суровый, не поймут, начнут пальцами показывать, вообще прекращай этот дешевый маскарад. Реальный позор. Ты безумно красивая. Поверь старому импотенту. Даже у меня шевельнулось в душе, в галифе давно полный штиль. Все ушел спать, – предупредил он девушку и умышленно соскользнул в пошлость.
Хильда прикоснулась к одной из сережек.
Богдан ушел первым. Хильда собрала чашки и отнесла в мойку, постояла и все же вымыла посуду. На ее языке – это значило высказать лояльность.
В комнате Хильда сняла серьги из ушей, постояла у зеркала в ванной комнате, вынула кольца из сосков, посмотрела на них, взвесила на ладони и выбросила в унитаз и несколько раз слила воду.
«Ария, я тебя ненавижу, я хочу, чтобы ты попала под машину вместе со своей любовницей».
Проговорила девушка, и даже не догадалась насколько она дочь Татьяны.
Глава сорок восьмая. Сенбернар. А я отвернусь
В пять утра Богдан Михайлович, как и обещал поднял её.
- Поехали, одевайся, я все собрал, – разбудил он Хильду.
Конечно, он заметил, что девушка сняла серьги, но не стал акцентировать внимание.
Мужчина помог ей сесть в раздолбанный джип и поставил на колени пакет.
Дороги просто не было и автомобиль кидало по ухабам. Но, как ни странно, Хильду эта поездка не огорчила. Ее устраивало все, от мысли, что она возвращается домой, ее воротило с души. Половину ночи она пыталась испугать себя, найти подвох в поведении Богдана Михайловича, не получилось. Она решила не педалировать вопрос о возвращение телефона.
Через полчаса, показалось непонятное строение, обнесенное забором. Тракторы и неизвестные прицепы выстроились в непонятном порядке, вдоль забора и просто в поле.
Десяток мужиков курили сидя на лавках у стола.
Богдан вышел из джипа.
– Чего стоим? Какого хрена не работаем? – уточнил он у работников.
– Михалыч, семена не доехали, в паре километров ливень, машины задержались все по графику, – оправдался один из мужиков, заглядывая в автомобиль, стараясь рассмотреть кого он с собой привез.
– Я не к вам, к леснику, нежданчик от меня, нормально все работайте, – похвалил он работников, вернулся в джип, и они дальше покатились по грунтовой дороге. Здесь она уже точно определилась, едут они в сторону леса.
Еще Хильда подумала, что эти мужики действительно похожи на кабанов, правда, сделала скидку, что живых кабанов она не видела только в ютубе.
Лесник вышел на встречу и заулыбался.
– Богдан Михайлович, надо было Осипа прислать, я отобрал балки для ремонта крыши на зернохранилище, – начал он свое приветствие.
– Осип сильно занят с бумагами, ему в Мюнхен, он же там договора заключает на продажу и на перевозку, мне еще надо лес не только на балки, еще стена в ангаре, можно профнастил, но лучше я тебе дам заработать, пойдем глянем, что есть, – ответил он леснику и обратился к Хильде, – выйди пройдись. Тепло.
Как только Хильда ступила на землю из-за дома выскочил огромный сенбернар и прямиком направился к девушке, без лая на мягких огромных лапах.
– Буй, а ну нафик, ты чего? – остановил его хозяин.
Пес остановился, как вкопанный.
– Не бойтесь барышня, он не укусит, я его засел вычесывать, а тут гости. Буй принеси щетку, – приказал он псу.