– Игорь, как вы познакомились, и как поженились, я растерялся? – Владимир решил свернуть тему, в которой он вообще никаким боком.
– Она пришла устраиваться на работу в магазин. У меня несколько парфюмерных магазинов. Очень важно чтобы девушки были красивыми, особенно в мужских отделах, она мне очень понравилась, – Игорь, опять стушевался и воровато глянул на Хильду, – Вот так и познакомились. Вы не подумайте ничего. Я влюбился и в общем….
– Да, тебе нравиться таскаться по бабам, я представляю свою счастливую жизнь, зачем я вообще согласилась выйти замуж, – отчитала мужа Хильда, и опять Владимир услышал интонацию своей бывшей супруги и ее слова.
– Хильда, прости, не стоит волноваться, – обратился с просьбой Владимир.
Принесли заказ. Хильда взяла кофе и пересела за другой столик.
– Она обычно так себя не ведет, – почему-то оправдал поведение Хильды Игорь.
– Игорь, не объясняйте мне ничего. Как отец этой девушки, я вам сочувствую. Вы думаете, я как-то изменю ее характер? – спросил Владимир.
– Не думаю, – ответил Игорь, – решил познакомится. Вы чем заняты?
– У меня свой бизнес, торгую тротуарной плиткой и несколько бригад по укладке. Когда у градоначальников заказчик перехвачу, за откат очень даже неплохо, а так на частном секторе поднимаюсь, – ответил на вопрос Владимир, – с супругой сложнее, мы с ней в конфронтации, инициатор развода не я, так что, если вы рассчитываете выйти с ней на контакт, она пока не пойдет. Они с Хильдой очень похожи. Детей у нас больше нет. Думаю, как-то постепенно начнем общаться. Игорь у нас реально нормальная семья. У дочери сложный характер, что-то упустили. Появятся у вас дети, поймете.
– Я от арабов духи таскаю дешевые, и парочку фирменных магазинов дорогих, дешевую туалетную воду оптом сбываю по мелким лавкам, денег не то что бы много, но хватит, – ответил Игорь. Он реально не ожидал, что у его жены вполне приличный отец с бизнесом, не смог представить, что такое могло произойти, чтобы почти девочка сбежала из семьи. Потом вспомнил, как сам попался и оправдал родителей Хильды полностью.
– Лет сколько? – поинтересовался Владимир.
– Тридцать три, – ответил Игорь.
– Что я скажу, тебе точно достался сложный кусок, – с пониманием отнесся к зятю Владимир.
– Владимир, без обид, но я не уверен, что приглашу вас домой. И сразу. Вряд ли уговорю Хильду, может что-то изменится, – извинился Игорь.
– Обменяемся номерами телефонов, а там как пойдет. Согласен на все, в любом случае, все лучше, чем неизвестность, она скрывалась от нас полгода, – Владимир посчитал глупым настаивать на чем-либо и уточнил, – свадьбы не было?
– Нет, расписались, ресторан – я, Хильда, мама и папа. Маме она понравилась. А как узнала, что будет ребенок вообще. Я же не торопился жениться, – ответил на вопрос Игорь.
Мужчины обменялись контактами.
Хильда допила кофе, села к ним за стол, съела бисквит и обратилась к мужу:
– Игорь, поехали, я выполнила твою просьбу, общаться дальше нет никакого желания. Я себя неважно чувствую. Нервы. Мне нельзя волноваться.
– Да, дорогая, – подхватился Игорь, оставил заготовленную сумму на столе и обратился к Владимиру, – на созвоне, не отказывайте, моя доля.
Хильда и Игорь вышли из кафе. Остановились на тротуаре, и девушка принялась что-то выговаривать мужчине, а он улыбался в ответ. Наконец, Хильда остановилась, мужчина взял ее под руку, и они направились на парковку. Владимир сфотографировал парочку через стекло кафе. Заказал сто грамм коньяка и драйвера, за руль он не сел бы однозначно. Он не мог не выпить. Это был единственный повод, действительно, достойный, чтобы нажраться до последней возможности, оказалось не с кем. Но доехать до дома и там уже выпить от души не хватило выдержки.
Сколько Владимир не силился фантазия дала сбой. Как его дочь исчезнув из дома в начале апреля с какой-то девушкой из клуба, где собираются лесбиянки к концу сентября появилась с упакованным мужем, да еще и беременная.
Он давал себе отчет, что дочка могла ему сорвать. Но он не знал, что Хильда не смогла соврать Богдану Михайловичу, единственному человеку, которому она поверила, просто больше никто не попытался поговорить с ней на самую важную тему в таком возрасте и в таком состоянии, о ее естестве. И не имеет никакого значения насколько верна оценка. На каком-то этапе – это очень важно. И больше нигде она не пригодилась по-настоящему, только у него в доме, когда сидела ночь у постели больной Светланы Михайловны, и потом, когда готовила ей еду. И не потому, что ее заставили, а потому, что рядом не оказалось никого. И от нее зависела участь женщины, она могла ничего не делать. Но это был момент проявления власти и воли с ее стороны. У нее никогда не было собаки, она никогда не прикасалась ни к каким животным. А вот в лесу этот огромный сенбернар, покорно подставляющий голову под щетку, повеселил и успокоил. Месяц, проведенный, у Богдана Михайловича, двинул ее в сторону взрослости, но до ответственности осталось семь верст и всё полями, укрытыми туманами.