Максим замолчал. Разлил вино по бокалам и вдруг осознал, он не сможет отказать Татьяне, причем суть просьбы утратила актуальность. Но легко согласиться, посчитал неправильным. И еще он точно знал, торопиться не стоит, некоторые проблемы решаются сами, даже если их не решать.
– Хорошо, допустим, я соглашусь, повторяю допустим, как с этим жить? – задал он логичный вопрос.
– А так, как жил. Неужели ты задумывался о судьбах девушек, прибредающих в твой публичный дом, прости, на сайт знакомств. Заметь среди них точно имеются и более умные, и более добрые, оказавшиеся в борделе волей судьбы без желания и склонности, – ответила она мужчине.
– Но Хильда твоя дочь, – не сдавался Максим.
– А, дочь. Видел фото где она себе соски проколола и такие колечки продела, сказала, что на очереди клитор и уздечка на языке. Я почитала, чтобы проколоть соски, их надо возбудить. Возбудить!!! Она их обрабатывает антисептиком и возбуждается, рисуя в своем воображении, образ своей любовницы, не для себя же она такое сотворила. Моя чистая светлая девочка испоганила своё тело, храм души. Макс там нет души. Она заложила свою душу сатане не успев родиться. Она не моя дочь. Я прикасаться к ней не могу, более того не хочу, мне противно, – как-то холодно и рассудочно произнесла Татьяна.
– Да, крепко Хильде мозг промыли. И тем не менее…. Милая, все проходит, агрессия не поможет…, – начал Максим, но Татьяна не дала ему договорить.
– Дошло. Тебе требуется какое-то событие, чтобы укрепиться в правильности принятого мной решения. Хорошо. Я готова предоставить ей шанс. Если она не сбежит, мы забудем эту встречу и мое предложение отнесем к бреду утратившей ориентиры женщины. Так идет? – уточнила она.
– Тань, давай так, я выясню кто эта Ария, и Каруджа по своим каналам, эту нетрадиционно ориентированную даму никто не тронет. Выясню, не связана ли она с наркотой и прочими пакостями в виде борделя за границей. А там как карта ляжет. Я никогда не принимаю скоропалительных решений, мне нельзя, иначе окажусь в другом месте, где не так вкусно кормят и где нет тебя, – не отказал и не согласился Максим, – выясню где этот тату салон, считай его нет уже, он таких денег выложит за татуировки несовершеннолетних без разрешения родителей, что всем остальным расскажет, и долги будет несколько лет раздавать.
Сейчас Максим попал в очень плохой расклад, обычно он избегал таких сделок, даже за большие деньги. Здесь на кон падал огромный капитал, возможность получить Татьяну, пока Максим не придумал способ, но мозг заработал на полную мощь.
– Я тебя услышала, надеюсь ты услышал и понял меня, – не стала развивать тему Татьяна.
– Как-то не задалась у нас душевная беседа, я принял к сведенью, – он больше не намеревался беседовать на заданную тему.
– Макс, это я вышибла и радость встречи, и душевность. Ты старался, заказал прекрасный обед и вино на уровне, просто я невменяемая. Тебе не рассказать, что я пережила. Мысль что она где-то валяется в канаве растерзанная и её догрызают собаки не покидала меня семь долгих дней. Почему, именно, эта картинка нарисовалась и всплывала, как только я выныривала из тяжелого сна под «фенибутом». А она сладко спала, вкусно ела у этой суки и насмехалась надо мной. Я дала ей прослушать беседы с полицией, когда мы лазили по каким-то окраинам, там вроде маякнула её карточка. Она не извинилась, глаза стали стеклянными, а потом в них загорелся огонь триумфа. Она, как опытный шантажист, нашла источник обогащения. Володя её пытается подкупить, новый ноут, айфон, в перспективе автомобиль, обещает взамен лояльности. Ничего у него не получится, как только она ухватит вожделенное, смоется. Или смоется просто так, потому, что получила удовольствие от такой жизни. Понимаешь, она максимум сдаст тестирование, институт можно бросить и предаться утехам. Зачем всё это? – произнеся этот текст, Татьяна не расплакалась.
– Очень сложный вопрос. Возможно она изменится. Бывает же внезапное прозрение, – ответил Максим.
– Я не изменилась. Даже тема сказок, которые я рассказываю сама себе на ночь, не изменилась. Мироощущение не поменялось. Уверенна, ты, покопавшись в себе, придешь к аналогичному выводу. И людей отбираешь по одним и тем же критериям. И женщин выбираешь примерно одинаковых, – ответила она Максиму.
– Насчет женщин, каюсь сразу. Золотко, ты же знаешь, ты моя любовь на все века. Никакие не выдерживают сравнения с тобой. Хорошо, насчет Хильды, я начну думать, – проговорил Максим и приобнял женщину.
Люди добиваются стабильности, чтобы жить спокойно и безопасно и им это удается, но, когда какой-то подлый поступок и злобная воля, запускают процесс, первое желание вернуть жизнь в исходную точку. А после желание разнести уютную норку вдребезги. Потому как не будет в ней больше покоя, как бы не старились её обитатели. Татьяна дошла до этой точки.