Татьяна посмотрела вслед своей дочери. Сгорбленные плечи, обвислая одежда, особенно разозлила походка, девушка пыталась имитировать мужскую походку.
«Это меня, наверно, душат неоправданные ожидания. Клянусь, я не представляла её в пачке балерины, или в бальном платье, но такое принять никак невозможно. Нет у меня такой широты взглядов, чтобы позволить ей, а главное себе, не обращать внимания на ее воинствующую неадекватность. Она должна заплатить. А потом пусть мечтает»:
С такими мыслями, Татьяна направилась домой, по дороге закупить продукты в супермаркете, а после уже вызвать такси.
Глава девятая. Неведомая Ария
Хильда забежала за угол, именно, там назначено свидание, но встретила она не Арию, а Сашу. Хильда холодно поздоровалась, не ожидая встретить парня. Скрыть разочарование в голосе не удалось.
– Привет, как дела? – Саша первым задал вопрос.
– Да норм. Дожимаю. Мамочка водила к очередному психиатру, ставки повышаются, – Хильда отчиталась перед парнем и уточнила, – а где Ария? Почему не приехала.
– Подъедет в кафе, чуть позже. У нее клиентка на макияж, или маникюр, меня к тебе на встречу отправила. Так что выяснял психиатр? – поинтересовался парень, ответив на вопрос.
Саша волей судьбы участвовал в побеге Хильды. Ему пришлось слышать обрывки бесед, а потом и выслушивать Хильду, когда Ария уезжала к клиентам, или в клуб.
– Пойдем в кафе, околела, там расскажу, – приняла решение Хильда.
И они прошли в кафе, за ними вскочил парень, но кто на него обратил внимание. Постояв дождавшись пока, парочка усядется, устроился за столиком прямо за ними, чтобы подслушать беседу.
– Мне психиатр призналась, мама Таня боится, что я наложу на себя руки, – радостно объявила Хильда и сложила руки на груди в характерной позе.
– И что лично тебе дает подобное признание твоей матери? – поинтересовался парень.
– Как что? Мама Таня боится суицида и отползет в сторону, главное, чтобы хватка не ослабела. А папа почти ручной, он великий педагог, считает, что слово очень даже на меня подействует, – пояснила девушка.
– Зачем такие злые игры? – удивился Саша.
– Затем, что машина и деньги нужны пока молодой. Зачем мне автомобиль в сорок или в пятьдесят? Какой восторг? Эти старые уроды уселись сверху мешков с деньгами и завели песню. Учись, работай, замуж иди, деньги в бизнесе, – ответила Хильда и распалившись добавила, – А что хорошего в этой их нормальной жизни?
– А знаешь Хильда – это таки не твои деньги. Мне история перестает нравиться. Давай летом мотнемся в лагеря на море. Работа не пыльная, я буду электриком при кухне тоже ничего, тебя пристрою. Три месяца быстро пролетят. Тепло, море, пляж, дети бегают, на хрен автомобиль, деньги, ещё закопаешься в эту обывательщину, – Саша предложил нормальный светлый вариант.
– Ага, лето пролетит, опять наступит зима. Вернусь домой к маме Тане, тестирование опять провалю. И понесется воспитание. Нет Саша, меня не прельщает жизнь с мужиками. Вот что ты можешь дать женщине? Детей наделать. Сам гоняешь по заданиям Арии, деньги лесбы не харит брать? – Хильда не удержалась от оскорблений, она вообще не умела отслеживать кого-то кроме себя.
– Работаю до весны, я тебе уже доложил. Мне как-то не сообщили, что Ария лесба. Нанимали разнорабочим, в саду убрать, бассейн почистить. Грузчиком и охранником скучнее. Слушай, тесты сдай. Я тупой, тупенький на мне просто написано: «Я дебил» и то поднапрягся и сдал и учусь между прочим заочно, ну так чтобы всё и сразу выложить это – извини, можно удавиться, – не согласился парень с Хильдой.
Саша действительно выглядел стрёмно. Обвислые давно не стиранные трикотажные серые штаны с пузырями на коленях по молодежной моде. Реглан с капюшоном и пуховик такой же свежести. Но если пообщаться, он постепенно отказывался от подросткового максимализма и внимательно вглядывался во взрослую жизнь.
– Саша, ты ополоумел? Или тебя отыскала мама Таня и прогрузила? – вопрос Хильды прозвучал оскорбительно.
– Никто меня не искал и не находил, но честно, так как ты придумала, не живут, – озвучил свое мнение Саша, он давно вырвался из-под опеки родителей и на многие вопросы уже имел ответ, вдолбленный иногда кованым сапогом по морде.