С этой девочкой, у Арии не получалось играть в романтику, не выходило шептать заученный набор слов, но сейчас она предприняла попытку:
– Девочка, не давай обещаний, особенно в такие моменты. Поверь, мое сердце готово выскочит из груди, но слова опустошают и уничтожают легкость в общении. Просто радуйся и живи. Не жди ничего, все приложится.
– Я не умею, ждать, – честно ответила Хильда.
Хильда не умела быть легкой и воздушной. Отчасти из-за отсутствия чувства юмора, но в основном из-за желания получить максимум и немедленно. Девушка последнее время не понимала, почему весь мир тормозит. Она требовала немедленного отклика на свои желания и мечтания.
Ария, обняла Хильду и прошептала:
– У тебя ноги как ледышки, расслабься, все ведь хорошо, просто не усугубляй и не торопись. Жизнь длинная, и только в самом начале понятная. Я вот уже ничего не понимаю.
И Хильда действительно расслабилась и задремала. Ария смотрела на спящую девушку и ей льстило её бесхитростное отношение, доверие и откровенное желание.
Время летит быстро. Ещё несколько минут назад часы показывали два часа дня, незаметно стрелки доползли до шести вечера. И на зимний город опустился холодный февральский мрак.
Ария, поднялась чтобы не разбудить Хильду, отправилась на кухню сварила пельмени. Любовницы сидели раздетые на постели и с аппетитом ели нехитрую еду. Хильда привыкла к обслуживанию и воспринимала такой жест, как данность. Ария не любила рутину, бытовые радости её не прельщали, но здесь она уступила.
– Откуда дом? – спросила Хильда ее мучил вопрос отдельного жилья. Слова Саши она не забыла.
– Оно тебе надо? – вопросом на вопрос ответила Ария.
– Не очень, но интересно, – не сдалась Хильда.
– Одна из моих бывших подружек уехала за рубеж, а меня оставила приглядывать за домом, ей дом от бабушки достался, – ответила Ария и дополнила, – думаешь, я из своих оплачиваю этот дом и уход за ним? У меня работа гримера, маникюр, педикюр, и иногда перепадает что-то в клубе, когда какое-то действо, а так гроши. Так что я не богатая мамочка. Если тебя волнует этот вопрос, – Ария не стала врать.
– Не волнует, – ответ Хильды прозвучал поспешно, девушка как раз сказала неправду.
Ария почему-то ответила честно, сокрыв, тот факт, что неплохо питается что-то покупает и катается за счет молоденьких дурочек, или престарелых перекормленных идиоток, ищущих неземного наслаждения в однополой любви, пресытившись интимными отношениями с мужчиной.
Обе притихли, задумавшись о своем.
– А, говоришь не нужна машина и деньги. Если не тебе, то мне точно, пригодится, – Хильда первая прервала молчание и упрекнула подругу.
И сейчас Ария не торопилась посвятить её во все тонкости жизни нетрадиционно ориентированной женщины без определенного рода занятий.
– Поешь и вали домой, реально не нужны скандалы, постарайся подыграть своей матери, сними накал, подстраиваясь под их требования, всегда добьёшься намеченного. Родители придурки, им главное, чтобы придуманный ребенок не сильно отличался от реального и все будет «ок», – Ария остановила беседу, выхватив из рук подружки тарелку и вилку.
– Ты не знаешь мою мать. Она холодная, злобная сука. Познакомившись с тобой поняла, что бывают добрые женщины. Ты еще не знаешь моей бабки Вали со стороны мамаши, она циничная скотина, в военном кителе, она его у деда генерала одалживает. Никакого тепла. Вот сколько раз она меня обняла, считанные разы, – пожаловалась на свою жизнь Хильда перемешав правду и ложь, выбрав то что ей выгодно. Скользнув по поверхности.
– Это не будет иметь значения, когда ты начнешь жить своей жизнью, – Ария успокоила Хильду, она по сути не принимала пояснений о каких-то психических травмах, полученных в детстве. Осознав, что мужчины ей не интересны, она холодно и цинично вышла из нормального мира и не искала виноватых. Выживала во враждебной среде, постепенно понимая, сколько бы страстей она не пережила, доживать придется в одиночестве.
Хильда бы таких откровений не поняла и не приняла. Ария, если копнуть глубже, была такой же холодной, как и Татьяна, если поверить любовнице. Просто Татьяна хотела добра для своей дочери, до определенного момента, а Ария подстраивалась и создавала иллюзию заинтересованности.
– Когда мы встретимся? – Хильда задала вопрос, беспокоивший ее.
– Созвонимся завтра. Я начинаю скучать прямо с этой секунды, – наклонившись к самому уху любовницы прошептала Ария, она умела сохранить и подогреть интерес. Многолетний опыт продажи себя, и врожденный артистизм сработали автоматически.