Владимир молча прошел в свою комнату вынес смартфон и вложил его в руку дочери.
– Девочки, я в шоке, – проговорил он и направился в ванную привести себя в порядок после работы.
Хильда схватила смартфон, как голодный хватает кусок хлеба и умчалась в свою комнату.
Татьяна насыпала еду себе и Владимиру, дочь приглашать не стала.
– Это же какая-то одержимость, что сказал психиатр? – уточнил Владимир.
– У нас прекрасная дочь, склонности к суициду нет. Назначала какое-то обследования по тестам. Хильда ведь не говорит, как она себя ведет, выставляет претензии к нам. Володя, я начну искать себе работу. Подхватывать за ней и сидеть цепным псом у двери, чтобы эта идиотка не сбежала, выше моих сил. Психиатр понадобится мне. И не говори, что она сбежит. Она найдет способ, не удержим, видел бы ты, как у нее руки тряслись, из-за того, что не может до своей дамы дозвониться, – Татьяна поднялась и вышла из кухни оставив грязную посуду, беседовать с мужем на тему дочери не хотелось.
Владимир медленно доел ужин, заварил себе чай, сгреб посуду в раковину и замер, сложив руки на столе, спать не хотелось. Он понимал, надо как-то действовать, что-то предпринимать, а потом согласился с женой. На бессмысленную войну не нашлось сил.
Если бы Хильда умела читать мысли, то формально ей представилась возможность отпраздновать победу. Оба врага – мать и отец сдались на её милость. Проще, планов, как привести её в сознание без насилия не осталось. На насилие никто не решился.
Глава двенадцатая. Второй побег
Получив смартфон Хильда перестала печалиться. Время перестало тяготить. Там в виртуальном мире все до единого друзья единомышленники. Все, с кем она переписывалась, поддерживали её стремление жить отдельно от родителей, не слушать их постоянных поучений. Она врала напропалую о своей жизни и ей верили, она выбрала только то что хотели услышать окружающие, и все вызывающее жалость к несчастной затираненной девочке. Одно дело писать слова поддержки, совершенно другое начать принимать активное участие в организации побега, тем более второго. Причем она не сомневалась Ария её не поддержит.
Хильда два часа листала Телеграмм, выбирая у кого бы пересидеть дня три, менять планы, по её мнению, означало, сдаться. Но после первого побега, никто безопасного приюта ей не даст. Даже если пустят на свою территорию тут же перезвонят родителям. Девушка резонно решила, имея немного денег, она перекантуется несколько дней, поживет в недорогом отеле, побродит днем по городу. На самом деле город огромный, если бродить по достопримечательностям, среди туристов и приезжих, легко затеряться. Полиция никого никогда не находит – этот вывод она почему-то сделала и не желала отступить. Хильда так ничего и пояснила родителям своим первым побегом. Получается надо закрепить успех, когда поймут, что она не остановится, родители станут посговорчивее. Надоели их морали и торг. Надо чтобы они безоговорочно выполняли её требования.
Психиатр произнесла избитый текст. Хильда не относилась ни к хорошим, ни к плохим, скорее к средним и лживым, а остальное просто наслоения, как пыль на паркете. Смахнули тут же собралась новая, примерно с одним и тем же составом, а паркет все тот же. Она ничего не чувствовала в отношении людей, над которыми издевалась.
Время медленно ползло, извечная пытка ожидания. Хильда приоткрыла дверь и прислушивалась к дыханию родителей.
В половине третьего ночи пробралась в кабинет отца. В верхнем ящике хранились деньги на экстренные расходы, сумма небольшая несколько тысяч, но вполне хватало на несколько дней. После побега отец ей денег не давал, а мама вообще не рассматривалась, как человек с деньгами. Хильда без зазрения совести и раздумий взяла деньги, выскочила из кабинета и быстро оделась. На этот раз она оставила симкарты и забрала с собой смартфон, ключи и естественно паспорт. Вещей брать не стала. Ступила за порог, закрыла дверь и оказалась один на один с миром.
Упоительное ощущение свободы. Морозный воздух, ветер, снег под ногами фонари со странным диодным светом. Пустынные улицы. Какое-то упоительное одиночество, оторванность от всех. От дома родителей, каких-то навязанных обязанностей и обязательств. Она прошла не больше квартала и увидела работающее кафе, заказала пиццу и чай.
Девушка официант принесла заказ и присела за столик. Работать ей оставалось еще три часа, хотелось отвлечься от желания упасть и уснуть.