Владимир вернулся в комнату дочери, сфотографировал и отправил фото на вайбер по указанному номеру. Дав себе обещание не обращаться в полицию больше никогда. Он отвлекался от работы, волновался, а с Хильдой ничего не происходило. Она жила в свое удовольствие и просто издевалась над ними. Причем за их счет.
– Прекрати бегать, а то реально привяжу к батарее, – предупредил он дочь.
– А ты не таскайся к своей Лине, расскажу матери, – огрызнулась Хильда.
– Поговори, – опешил Владимир и вышел из комнаты.
Тоска безнадежности накрыла некогда счастливую семью, во всяком случает семья таковой казалась. Владимир вообще не вникал в проблему с ориентацией дочери, пару раз он попробовал, поднялась такая муть и отвращение, что мужчина абстрагировался, запретил себе смотреть в эту сторону.
А Татьяна не решалась позвонить Максиму. Находиться на одной территории с Хильдой она просто не могла, особенно после встречи с Арией.
– И что у нее за любовница? – поинтересовался Владимир.
– Если бы ее любовница залетела в семнадцать, как раз бы имела такое сокровище, как наше, потасканная шлюха тридцати пяти лет, – ответила она мужу.
– Догадка, – уточнил Владимир.
– Нет сама призналась. Думаю, не врет, – ответила Татьяна.
– Тогда пусть тусуется. Эта Ария понимает, что теперь она на крючке. Знаешь я бы нашу дуру к ней отправил, – вдруг внес предложение Владимир.
– А знаешь – это прекрасное предложение, я начинаю над ним думать, – согласилась с мужем Татьяна.
Через несколько дней после второго возвращения Татьяна вошла в комнату дочери. Часы показывали двенадцать дня и ничего не изменилось. Собственно, ничего и не могло измениться. Ореол обитания в очередной раз расширился в него вошла Ария. Хильда и не планировала останавливаться. И Татьяна понимала, что так и будет, именно этого она и пыталась избежать.
Татьяна резким движением выхватила смартфон из рук, и спокойно, не повышая голоса, произнесла:
– Встала и выдраила кухню до полного блеска. А я посижу со смартфончиком в руках. Если что не, так бахну об пол. Дошло?
– Не поняла? – Хильда реально опешила.
– Что не поняла? То, что надо за собой убирать, не валяться в постели в грязных трусах третий день, причесывать волосы, не перед выходом на свидание, а просто из уважения к людям, с которыми ты живешь, развела вонь, как в свинарнике, – дополнила свое требование Татьяна и замахнулась с телефоном в руке, давая этим понять, аппарат таки полетит в стену.
– Ладно, я уберу, – проговорила Хильда, к физической расправе она не привыкла, обычно все говорили, она слушала и поступала по своему разумению.
– Нет, вначале переоденься, пижама целый день, это одежда не для мытья полов, – настояла Татьяна.
Хильда переоделась и метнулась на кухню.
Татьяна, глядя за действиями дочери все больше убеждалась в правильности принятого решения.
Когда уборка завершилась, понятно работу девушка выполнила без энтузиазма и старания, она подошла к матери и произнесла:
– Давай.
– Для начала, слушай меня внимательно, не отвлекаясь. Завтра мы идем к гинекологу, потом сдадим тест на наркотики, я договорилась, не обсуждается. Иначе я вызову скорую из психиатрической клиники и скажу, что ты предприняла попытку суицида. Я тоже кое-чему научилась. Дальше, ты садишься и начинаешь поиски любой работы, параллельно готовишься к тестированию. Иначе я от угроз засадить тебя в дурку перейду к делу. Займусь поисками врача, который таки заметит шизофрению в твоем поведении, тогда прощайте мечты о свободе после совершеннолетия, – предупредила она дочь.
– Мама, ты в уме? – удивленно спросила дочь Татьяну.
– Я была без ума, когда позволила тебе не сдавшей тестирование сидеть дома, стоило отправить тебя в супермаркет на кассу. Сейчас всё в порядке, считай подлечилась, – ответила она дочери.
– Ты не поняла, – взвизгнула Хильда.
– Убежишь? Скатертью дорога беги, мне плевать. К слову мое сегодняшнее поведение работа психолога. Он предложил избавиться от страха перед тем, что с тобой случится что-то непоправимое и ужасное. У меня получилось, – ответила она дочери и отдала смартфон.