Но Владимир все же задумался на предмет, их семейной жизни без детей. И осознал, Татьяна после родов изменилась в худшую сторону, это если взять характер, и благодаря появлению Хильды, секс исчез из их жизни. И вообще при предполагаемом раскладе они или развелись, или жили бы для себя относительно счастливо. Последний человек в семье перестал подпитывать энергией Хильду. Она превратилась в чужого человека, где-то во враждебного. Когда рвутся связи на ментальном уровне, человек выходит один на один с судьбой, он лишается возможности попросить в долг благословение, с него слетает легкий покров защиты. И дальше все зависит от характера человека и его устремления. Никто не может сказать, что разрыв таких связей всегда зло, но в случае с Хильдой однозначно не благо.
– Я не знаю, что во мне говорит, я шалею от ненависти к происходящему, и замерла в ожидании второго дыхания, но мне кажется никакого второго дыхания нет, это такое утешение, – честно ответила Татьяна и помолчав проговорила, – а я ведь жду этого второго дыхания много лет. После кесарева, когда ее достали из меня, разрезав живот, наркоз отошел, мне было безумно больно. Не знаю распущенность это, или еще что-то. И в этот момент мне принесли Хильду. Именно в пик боли. Я отказалась ее взять в руки и потребовала обездоливающий укол. Ее унесли, меня укололи, боль отпускала, а я лежала и думала, зачем мне все это. Может она как-то поняла, что я ее не приняла и с этого момента все пошло как попало?
– Таня, перестань, не надо никакой мистики. Я, когда сломал ногу, и выл от боли первые два дня, мне что списать какие-то несчастья на эту боль. Реакция организма на боль – это нормально, – Владимир не хотел развивать подобную тему, он хорошо выучил, в какой день исчезла нормальная жизнь. Этот день назывался день рождения Хильды.
– Дочь живет своей жизнью, причем Хильда выбрала такую жизнь сама. До гибели не два шага, другое дело, она тратит свою жизнь на ерунду, а мы на что тратим свою? Заметь у нас времени меньше. В её возрасте жизнь почти бесконечна, – успокоила Татьяна супруга.
Теперь Татьяна не понимала насколько глубоки чувства Владимира к дочери, или он играет, откуда-то вскочил такой изъян, или особенность, играть, скрывая настоящие страхи, выставляя напоказ общепринятые шаблоны.
Дальше ужинали молча.
Владимира охватила странная эйфория от осознания, что семейная жизнь окончилась. Захотелось на свободу. Примерный муж принимал Татьяну в качестве жены, а вот как жить с этой женщиной, после окончательного ухода дочери, придумать не смог. Ребенок по сути не получился. Вернее, Хильда выросла в чуждого враждебного взрослого человека, вкладывать в нее как бы и не имело смысла. Родить второго – невозможно. Сносить в дом хлам дорогой или дешевый не интересно. Начинать познавать друг друга? Сам собой напросился вопрос, а люблю ли я эту женщину и любил ли вообще. Ответ наметился, но из другой плоскости – он боялся Татьяну, вкупе к своей несостоятельности предложить более-менее приемлемую реальность.
– Ну, вот десять вечера и никаких звонков, – Владимир переключил свое внимание, мысли в заданном направлении просто вышибали.
– Их и не последует, она приучает нас к своей самостоятельности. Наступит момент и ей станет стыдно, как стало мне и тебе за хамское поведение в отношении родителей, но не сегодня и даже не завтра, если вообще наша дочь на такое способна, – ответила Татьяна, встала из-за стола и принялась сгребать посуду в мойку.
– Да, если бы Хильда не бегала, мы бы просто плавно въехали в ее самостоятельность и никаких терзаний, – Владимир сделал правильный вывод.
Хильда пришла в половине двенадцатого ночи. Как ей не хотелось, но пришлось признать, Ария права. Работа дала ей возможность выйти из дома. Неважно, что на работе она или валяла дурака, и наставница тихо шалела, или работала реально много и уставала. Начальница к ней присмотрела и поняла, как-то работать она будет, по этой причине не требовала трудолюбия. Варить кофе и подавать её обучили, считала она хорошо, не ошибалась.
Хильда прикинула, такая реальность угнетала, роль баристы перестала нравиться. Но другой уровень требовал образования, тогда пришлось бы признать – мама Таня права. Только встречи с Арией давали возможность забыться.
Хильда даже не заметила, как ее любовь и страсть превратилась в беспросветную одержимость. Хотелось прирасти к женщине приклеиться и не расставаться. Но Ария упорно сохраняла дистанцию, пробить оборону не получалось.
Как говорится «Гугл в помощь» и всемирный поисковик помог. Хильда перечитала достаточное количество текстов, где однополые связи между женщинами, характеризовались как бурные, но не продолжительные. Теперь Хильда легко представляла, как Ария знакомится с другой девушкой и приводит к себе домой, пока она работает в этом отвратительном кафе, варит посредственный кофе и общается с неприятными людьми. Возникли подозрения, что Ария ее устроила на работу с такой занятостью, чтобы иметь один день для встреч с другой. Дальше Хильда начинала часто дышать возникало с трудом преодолимее желание всё бросить и немедленно нестись к своей любовнице.