Опять сработала закономерность по выбору пути. Если посещать клуб, где основной интерес познакомиться с музыкой, вокалом или живописью, или общаться с любителями кошек и собак, даже среди любителей гонок на байдарках, или игроков в дартс, встретить людей типа Арии, Анжелики, почти невозможно. Да и встреча с Осипом только по чистой случайности и то такое под большим вопросом. Встреча с Максимом, сводилась к нулю, по таким путям люди, живущие нормальной жизнью, или избегающие проблем из-за ненормальной жизни, не ходят.
Максим никогда бы не позволил себе приблизиться к Хильде, в сомнительном качестве. Даже общаясь, он остался бы добрым дядюшкой с дорогими подарками и милыми беседами. Он бы защищал девушку от попадания в поле зрения всяких извращенцев и подлецов. Но Хильда выбрала непонятный путь по грязной дороге и там она повстречала плохих людей, но даже хорошие люди в таких местах ведут себя соответственно обстановке. Осип не относился к безусловно хорошим людям, но всегда четко знал границы. И если бы встретился с Хильдой у друзей или на приеме, поцеловал бы руку, поулыбался и забыл бы на следующий день. Или пояснил себе, что для секса есть дамы другого сорта. А он любил порезвиться с девушками, которые не отказывают, или отказывают чтобы набить цену. Хильду он встретил в клубе, где все продавалось, и аванс в виде шаровой еды и выпивки она взяла, и в автомобиль села. И плевать, что отказала, предлагать при своей крайней заинтересованности он не стеснялся по много раз.
Глава двадцать вторая. Необратимый процесс
Татьяна настаивала на подаче документов на независимое тестирование. И Хильда пообещала выполнить её требование. А Татьяна не стала проверять. Вообще их совместная жизнь свелась к переброске несколькими словами, даже фразы не получалось слепить в кучу. После откровений насчет насилия, а потом честный рассказ о насилии, в который Татьяна поверила с трудом, между матерью и дочерью пролегла полоса разграничения.
Но, как говорится, пакости прячутся в мелочах. Ария набрала клиентов и попросила Хильду не приезжать. Выходной день, деться некуда и Хильда просто валялась в кровати, не вставая с утра. Татьяна, естественно, дождавшись до двух часов дня вошла в комнату и застала дочь за интересным занятием, она меняла колечки в сосках на, так называемые, гантели. Ария купила их в подарок.
Татьяна вопреки своему обещанию не обращать внимания на такие особенности, взорвалась:
– Немедленно выбрось эту гадость. Ты не понимаешь тебе еще детей рожать и кормить.
– Не поняла, что за претензия? Какие дети? Мне казалось мы договорились, и потом я изучила проколы никак не влияют на кормление, в крайних случаях, а крайнего случая я не вижу, – Хильда держала в руке украшение и намеревалась продеть его в дырочку в соске.
Татьяна подошла, вырвала из рук дочери украшение.
Хильда подскочила к матери и замерла, как поступить она не знала. С трудом остановила желание вернуть подарок силой, Татьяна не подавала виду, Хильда осталась невозмутимой, но движение тела никого не могло обмануть.
– Понятно, воспитываешь, нечем заняться. Займись своим супругом. Он там уже не по секретаршам и шлюхам бродит, а завел постоянную пассию, а меня оставь. Отвяжись от меня, устроила концлагерь, полицейскими обставила, жду не дождусь, когда он тебя отсюда вышвырнет, – Хильда улыбнулась и вынула из рук застывшей матери украшения. Повернусь к ней спиной и быстро продела гантели в отверстия.
Татьяна подумала, что ее дочь стала профессионалом в этом деле. Она сама даже уши проколоть не решилась.
– Бинго! Ну, откуда-то же приползла болезненная сексуальность в твою пустую голову, от твоего отца. И еще, если ты думаешь, что наш развод облегчит тебе задачу. Отнюдь. Наоборот. Я уйду со своей частью. Бизнес пошатнется. Автомобиль ты получишь не скоро, если получишь, вообще когда-нибудь, а насчет его любовниц, я в курсе. Это после твоего рождения я из женщины превратилась в больную корову, зря ты полезла на эту территорию. Ответочку, я обеспечу, – ответила Татьяна и посмотрела в глаза дочери.
– Знаешь, если бы я надеялась, что-то получить, я бы промолчала. Просто Ария не хочет иметь с вами дело, я бы уже давно перебралась к ней. Чего стоишь, иди к себе поплачь, – Хильда не щадила Татьяну. Собственно, не имело смысла.
– Ну, слез от меня ты не дождешься, – заверила Татьяна Хильду.
Нельзя сказать, что Татьяна не догадывалась, как ее супруг решал свои проблемы после рождения Хильды, но меньше всего ей хотелось услышать слова неприкрытой правды от дочери лесбиянки и она подумала: