– Таня, ты в номер, я за автомобилем и на разведку, не хочу выглядеть идиотом тебя беспокоить, поиски в чужой стране еще тот стресс для дамы. И главное, если ты хочешь жить одна, вопрос решаемый, – как бы между делом предложил он и не дав ответить дополнил, – не отвечай. Наш совместный номер найдешь сама.
Татьяна покорно кивнула.
Двусмысленность накрывала. Секса она боялась и после четырех выкидышей, остался какой-то глубинный страх. Но забеременеть Татьяна не могла и нечего такого с ней не случится уже по определению.
Здесь в Исландии, куда она сама зачем-то себя отправила. Ей пришлось ответить на этот вопрос.
Она боялась секса именно с Владимиром, все неприятные и болезненные воспоминания связаны только с ним. Никакой другой мужчина не сделал ей больно, или неприятно, не обидел и не унизил. Хотя бы потому, что других просто не было в ее жизни, сейчас она осознала Максим лучшее, что у нее есть. Причем они знакомы с детства, и он никогда не переступал границу и не переступит.
«Какая же я дура. Он же любил меня все эти годы. А я родила монстрика от не любимого, отравила жизнь в первую очередь себе и… Владимиру и Хильде, как следствие, а сейчас…начала издеваться над единственным заинтересованном во мне человеке. Со мной ничего не произойдет по определению».
Возникло странное чувство, будто кто-то окатил ее ледяной водой, потом Татьяну бросило в жар.
Она поднялась в номер, чем себя занять не придумала.
Часа через три вернулся Максим, коридорный тащил тяжелые пакеты и улыбался. Татьяна изумилась, зачем он устроил такое шоу, но расспрашивать не решилась.
– Нас ждет вулкан и гейзер, – нарисовал план на ближайшее время Максим.
– Не поеду, – отказалась Татьяна.
– Правильно, я потому никогда не оплачиваю экскурсии, как бы не соблазняли дешевизной, – Макс легко отказался от прогулки в компании туристов.
– Ты все рассчитываешь? – спросила Татьяна.
– Обычно да, – ответил Макс отметив женщина не успокоилась за время его отсутствия, наоборот, накрутила себя до последней возможности.
– Максим, я не та женщина…, – начала она.
– А теперь стоять. Ты единственная женщина, повторюсь, единственная во всем мире, адекватно воспринимающая меня. Я некрасивый и немолодой мужчина с очень сомнительными доходами, тот факт, что ты здесь со мной в одном номере, уже запредельная награда. Мы же не выясняли отношения до этого дня. Давай и дальше так жить, и нас с нетерпением ждет вулкан и гейзер, – остановил он её намеренье впасть в не нужную откровенность.
Татьяна поднялась с кресла и обняла Максима.
Пояснения не потребовались, от такого приглашения не отказываются.
И они первый раз поцеловались, не чмокнули друг друга в щечку, а припали губами к губам. И скрылись в полумраке спальни.
Татьяна забыла свои первые поцелуи, когда она целовалась до одури до головокружения. Тогда она не задумывалась о физиологии, о продолжении игры. И сейчас, на короткий миг, женщина вернулась в те благословенные времена. Но этого мгновенья хватило, чтобы партнер почувствовал ее восторг, и желание отдаться без мыслей и условий. Такой посыл позволил ему забыть о своих мягко говоря недостатках и отдаться страсти.
Двое разуверившихся в светлой стороне интимных отношений людей отбросив нажитые комплексы слились в экстазе. Какое-то надземное состояние не позволило им отнестись к процессу, как к возне под одеялом. Они столько лет знали друг друга и все друг о друге, что не остановились ни на миг, до полного удовлетворения.
И наступила тишина, они слушали биение своих сердец, слов не существовало, а важных в такую минуту просто не придумали.
И все же мужчина отыскал тему спустя полчаса, в безмолвии счастья.
– Теперь мне придется убить твоего мужа, если ты не подашь на развод.
– После такого вернуться к нему невозможно, – ответила она Максиму.
Мир постепенно обретал ощущения и звуки. Первым вернулось чувство голода. Кофе с круассаном испарилось.
– Доставай, что ты там добыл, очень есть хочется, – призналась Татьяна.
Они пировали прямо на разобранной постели. Ели жесткие красные помидоры и безвкусный хамон, какой-то непонятный неароматный хлеб и пили вино неизвестной марки по вкусу не самое прекрасное, но супермаркет и не предлагал эксклюзив. Главное они были счастливы. Остальное их не беспокоило.