– Не шучу, в Исландии, с Максимом, – Татьяна ответила на вопросы супруга.
– Я вернусь домой, на даче нормально, но холодновато, напряжно, дом не рассчитан на длительное проживание в конце зимы начале марта, – Владимир произнес то что наметил, но понял, опоздал и актуальной эту тему назвать сложно в данном раскладе.
– А кто против? Дом без присмотра, конечно, – Татьяна не хотела возврата в прошлое и беседа её разозлила.
– Хильда у Арии, а ты, когда домой? И почему Максим? Он же…. Нет Татьяна я тебя не понимаю, – не сдержался Владимир, хотел сказать что-то об уродстве и сомнительной репутации, но осекся, что-то происходило, он оставался не в теме.
– Домой недели через три. И не будем обсуждать никого, прости, но реально дорого, –Татьяна отключила телефон. Максим заметил её руки дрожали.
– Макс, я справлюсь. Если мне вдруг захочется вернуться к мужу, привяжи меня к батарее и не отпускай, – обратилась она к любовнику.
– Договорились, я никого ни к чему не привязывал, но поверь, не отпущу, приросту к тебе не оторвешь, а батарея и веревки – это архаика, есть цепи покруче, например, моя любовь, – пообещал Максим, но приближаться не стал, – и не реагируй на обсуждение моей внешности, я привык, меня это уже не трогает. Я вырос.
– А дочь? Мне придется контактировать с ним из-за нее, – означила она еще одну проблему, оставив без внимания его последнюю фразу.
Максим промолчал, не сомневаясь, проблема под именем Хильда закроется в любой момент, это как раз в его власти, пусть только девочка Татьяны попробует вмешаться в его жизнь по-настоящему. В тот же момент, он, отбросив все сантименты отправит ее на край света, без обратного билета. Тем более он расписался в своем нежелании как-то участвовать в этом проекте. После поездки в Исландию, очень сомнительно, чтобы Татьяна начала подозревать именно его.
– Не волнуйся, контакты могут быть непрямыми, через юристов, пока муж и дочь не горят желанием приблизиться, они ещё не осознали, какие сокровище потеряли в твоем лице, и разуверять мне и в голову не придет, – заверил любимую Максим, ему очень нравилось заботиться о Татьяне, и он, улыбнувшись, предложил, – давай я закажу корону и бальное платье. Будет что-то вроде домашней одежды.
– Давай, только не очень тяжелую, и не очень дорогую, чтобы на ковер не падала, когда я резко голову поверну, а как сейчас называется корона у ювелиров? – Татьяна реально не знала.
– Диадема, – тут же ответил Максим.
– Ясно, уже заказал, – сделала правильный вывод Татьяна.
Он опустил голову вниз, выражая раскаянье. Волна желания накатила неожиданно и неотвратимо. Максим просто замер посредине номера, не понимая, как приблизиться, испугавшись, что как только он прикоснётся к ней, Татьяна исчезнет.
За три тысячи триста тридцать семь километров на даче, доставшейся от родителей со смартфоном в руке замер удивленный, брошенный супруг. Обыденная реальность вмиг перевернулась с ног на голову. Годы измен и оправданий, что ему надо, он терпит лишения и выкручивается, как получается, что все сделано ради дочери и семьи, рассыпались в прах. Ничего приятного не отыскалось в осознании, что его супруга, как бы не жена и вообще она имеет какую-то свою жизнь. Только недоумение.
В камине потрескивали дрова. Захотелось выпить, Владимир не пил в одиночку никогда. Достал мобильник и набрал номер своего заместителя. Вернее, друга, бизнес Владимир основал сам, а после пригласил Василия и как-то они сработались.
– Вася, приезжай ко мне на дачу возьми пару вина, надо поговорить, иначе я рехнусь, – позвал он друга к себе.
– Это насчет личного или бизнеса? – уточнил Василий. О проблемах в семье Василий знал давно, они его не волновали, а вот убытков он не хотел.
– Личного! – ответил Владимир.
– Еду, всё куплю.
Владимир открыл ворота переставил автомобиль, освободив место для автомобиля Василия и достал еду из холодильника. Спустя час в дом вломился его сотрудник, ставший за долгие годы общения другом и заместителем, и с порога засыпал вопросами:
– Агов! Ты и так долго продержался, давай докладывай. Линка бродит с глазами на мокром месте. Ты в отрешенном состоянии. Давай, давай. Не молчи, – подбодрил он своего друга, пристраивая пакеты с едой на небольшом столе.
– Засунь свой деланный оптимизм в задницу, меня так не успокоить, сейчас приду в себя и начну докладывать, – огрызнулся Владимир.
– Сейчас, бухнем, попустит, – Василий не отреагировал на агрессию. Открыл бутылку и разлил вино в стаканы.