– Тогда не заморачивайся, просто, разводись. Идет оно все лесом, ты себя не на помойке нашел, – дал совет Василий.
Они за полчаса выпили две бутылки вина и захмелели.
– Доставай еще, неужели ты, вправду, купил две? – спросил Владимир.
Дальше пили молча. После Владимир постелился Василию, и они улеглись спать.
Утром Владимир собирал вещи. Василий варил кофе.
– Буду жить в квартире. В хера ютиться на даче. Дочь еще припрется. Я сдал квартиру на сигнализацию и код сменил. Начнет открывать, расценят как взлом, – доложил Василию.
– Володя, все как-то устроится. Насколько мне известно, жили вы не очень, дочь уйдет окончательно, с умай сойдете. В конце концов пусть твоя бывшая живет с кем хочет, – успокоил он друга.
– Спасибо. Шок прошел. Так пласты сдвинулись. Выживу, – заверил он друга.
Они уехали каждый на своем автомобиле.
Уже стоя в пробке, Владимир бесконечно прокручивал воспоминания, о том, как Татьяна пыталась достучаться до него, как он по-хамски отмахивался и отчетливо осознал:
«А ведь Хильда переняла мой стереотип поведения. Потому и не услышала слова Татьяны и не отнеслась к ним серьезно. Если она знала о моих изменах и отслеживала их. Получается –зачем любить мужчин. Можно без обязательств любить женщин. Бред, еще чуть-чуть и я помчусь грехи замаливать. Танька с этим Максом почти выросла, что там происходило. Так, пока вернуться в свою квартиру и там начать думать, как жить и естественно с кем».
Квартира встретила его гулкой пустотой. Он прошелся по комнатам, заглянул в холодильник, нашел остатки еды, из перечня длительного хранения, заставить себя сходить в супермаркет не смог.
Единственное, что осознал Владимир – ревность, и неприятие выбора бывшей жены, не вернули ему любовь. Татьяну он видеть не желал. Возможно задетое самолюбие, возврат в прошлое он отверг. Под вытравление подпала как ни странно и Лина.
Бесило только наличие дочери. Владимир в сотый раз прикинул, что именно Хильда сорвала с рельс уютно построенный мир и отправила его под откос.
Вначале обозлившийся отец планировал позвонить дочери и рассказать куда забежала ее мать.
А потом решил, оставить такой сюрприз. Тихо шалея от непонимания происходящего с ним.
Владимир уже несколько дней жил один в своей квартире без жены и дочери. Пытаясь вспомнить, когда он оставался сам в своем доме. И выяснилось – никогда, ни разу за все годы. Всегда кто-то находился рядом. Квартира приобретала черты нежилого помещения. Реальность подгрузила работой, убирать и готовить он даже не начинал, что-то перехватывал и сбрасывал тарелки в раковину.
Он ожидал, тоски, которая вдруг навалится и превратит его жизнь в боль и сожаление. Но время шло, тоска даже и не думала показываться. Владимир общался с людьми на работе. Забрел к Лине в кабинет и глядя в её преданные глаза, решился озвучить свои планы.
– Ты не смотри на меня с укоризной. Время разместит предметы там, где нужно. Татьяна вернется, как-то выловим неумное дитя и у меня появятся ответы, я в подвешенном состоянии, – заверил он любовницу и естественно соврал. Ничего из озвученного в планах не стояло.
У Лины не осталось иллюзий, Владимир либо останется в семье, либо попробует жить в одиночестве. Она пойдет на хрен пунктом номер три или даже дальше. И на такие откровения запретила себе реагировать. Согласившись, подружки, предупреждавшие, именно, о таком развитии событий, правы, а она дура.
А Владимир жаждал зафиксировать, именно, такой расклад. Все вроде есть и никого рядом нет. Но Владимир понимал, такое не может длится вечно. И когда домочадцы вернутся, покой исчезнет.
Глава двадцать девятая. Ария и Хильда
Для Хильды наступил период переоценки ценностей. Такой отрезок между отрочеством и юностью, до взрослого восприятия мира она еще не дотягивала ни в каким приближении, но и кристальная ясность, начала, постепенно, исчезать.
Ария подруга и любовница, вдруг превратилась в маму Арию. Требовала отчитываться где и с кем она задерживается после работы. И вечера стали походить на вечера в её родном доме.
– Хильда, почему чашка не помыта и состриженные ногти валяются на кухонном столе. Я просила тебя развесить постель, она в машинке задохнулась, – отчитала Ария свою любовницу вернувшись с работы.
– Я только подумала все убрать, а ты пришла раньше, – легко соврала Хильда.
– Серьезно. Машинка остановилась примерно в девять утра, а сейчас половина одиннадцатого ночи. Долго ты собиралась, – в голосе прослеживалась интонация Татьяны.
Хильда метнулась убирать и развешивать вещи. Последнее время девушка отвечала себе на вопросы и ответы ей совершенно не нравились. Куда-то исчезло очарование, эротика, мечтания в части совместного проживания, воплотились в реальность, стало скучно.