– Я не о деньгах, – тут же ответила Ария.
– Тогда, когда решишься, прими мое предложение, отвези малышку папе и исчезни, не заставляй меня поднимать муть, – Татьяна повесила трубку и замерла в недоумении, а потом обратилась к Максиму
– Скажи, никто со мной не считался и не слушал. Стоило мне уехать всего неделю назад, они изводят меня звонками, заставляют разгребать, бардак учинённый лично ними. Макс послушай, это их личные проблемы. Я не имею к их проблемам никакого отношения. Почему так? – искренне удивилась Татьяна.
– Потому, что в любой семье есть человек, и вся семья держится на нем, и когда он отворачивается или ослабевает, семья теряет основу, а если этот человек еще и умный и сильный бездельникам совсем плохо, но они привыкнут, – ответил он на ее вопрос.
– Мои домашние плевали на мои советы. Хильда такое творила и продолжает творить. Володя постоянно ставил себя в особое положение. Одна я должна была опустить голову и как тупой бык продолжать тянуть упряжку. Чтобы им было хорошо, уютно и тепло? – задалась вопросом женщина.
– Нет, конечно, но ты эмоционально завязана, они будут пользоваться твоей энергией, пока не оборвешь связь, тут тебе никто не помощник, – ответил Максим.
– Пока не понимаю, как её оборвать и как с этим смириться. Макс двадцать лет, как подумаю, – вздохнув растеряно ответила Татьяна.
А за три тысячи триста тридцать семь километров от места, где беседовали Максим и Татьяна, Ария смотрела на спящую Хильду и тоже ничего не понимала. Она любила эту неумную злую девочку, запутавшуюся в шкурках от кроссовок, не сообразив, что обувь на липучках. Но женщина видела и печальную перспективу. Любовь любовью, но быт и работу никто не отменял. Ария не сомневалась при первых признаках надвигающихся финансовых ограничений ее девочка отправится на поиски более богатой любовницы. И Хильда ее легко найдет пусть на короткий срок, но свои проблемы она закроет и побредет дальше. Она молодая и время пока работало на нее. По этой причине, Ария решила воспользоваться советом Татьяны, правда пока не знала, как и когда. Как и следовало ожидать любовь не превратилась во что-то замечательное в жизни Арии. И все же она решила предпринять еще одну попытку побеседовать.
Глава тридцатая. Пять дней
Утром Ария отправилась на работу в салон, Хильда в кафе.
Мысли что работа – это навсегда душили Хильду. Как ребенок, родившийся без явных талантов и не желающий заниматься в кружках, предложенных родителями, о своих наклонностях она знала мало. Сытая необремененная проблемами жизнь не предложила ей выбор. Работа в кафе понравилась ей скорее, как картинка. Она за стойкой красивая, улыбчивая, подает кофе и другие напитки. На самом деле улыбаться хотелось не всегда, некоторые посетители просто злили, к концу смены она не чуяла ног. Кофе она не любила, из ассортимента их кафе насытиться не получилось бы. В некоторые дни она, просто, оставалась голодной. Сытая жизнь под крылом родителей казалась все более привлекательной.
Сегодня подавая очередной кофе «ирландский виски» Хильда засмотрелась на парня и задумалась, а не ошиблась ли она с ориентацией, и не придумала ли она все эти романтические истории с женщинами. Мама Таня не работала всю жизнь, и папа никуда не делся, кормил и содержал, как миленький. Но возник другой вопрос, где взять богатого щедрого мужчину? Ведь Ария ей показалась вначале очень даже ничего с домом, всегда на такси, произносила тексты, что автомобиль содержать дорого. А оказалась простой содержанкой, без кола двора и перспектив. Ближе к вечеру, не чуя ног от усталости Хильда подняла глаза на очередного посетителя и узнала в нём мужчину из отеля и клуба.
Немедленно вспомнила, что после той странной вечерники, Ария ее больше не приглашала потусить в «Синий кактус».
– Привет, кофия нальешь, да нормальный такой, не экономь, – обратился он Хильде.
Девушка, опешив, утратила дар речи и принялась готовить напиток.
– Скажи, что-нибудь. Или вам запрещают? – задал вопрос Осип и улыбнулся.
– Нет, не запрещают, – наконец ответила она и поставила перед ним чашку с кофе.
– С твоих рук готов выпить даже раскаленную лаву, – отвесил комплимент Осип.
– Я не умею её готовить, – попыталась отшутиться Хильда, чувство юмора не относилось к ее достоинствам.