– Надо чтобы и ты не интересовала мужчин. Это такое движение по встречной полосе на дороге, все зависит от реакции и умения увернуться, ты плохой водитель, и выживаешь только за счет мастерства других, и их нежелания бить дорогие автомобили. Я не такой плохой, честно, пойдем поедим нормальной еды и выпьем действительно нормальный кофе, – Осип второй раз пригласил ее.
Девушка манила все больше, притягивала своей пустотой и незамысловатостью, красотой и развязностью. Если вначале он хотел позабавиться пару дней, сейчас он все больше склонялся к более длительным отношениям. Ему очень нравилось, что Хильда не общалась с мужчинами.
– Я закричу, – Хильда исчерпала все аргументы.
– Глупо, я решил стать поклонником дрянного кофе из дешевых забегаловок, приду послезавтра, видишь я выучил график работы, пообщаемся без секса, – Осип повернулся к ней спиной и ушел.
Хильда, отвернулась лицом к киоску, ей реально захотелось закричать.
Вернувшись домой Хильда решила рассказать об Осипе Арии. А потом серьезно задумалась. Да так, что убрала половину дома, чем реально удивила свою любовницу. Ария не стала комментировать, но решила, что Хильда пришла в себя и начала впадать в адекватность.
А Хильда думала о мужчине на дорогом автомобиле. Светлые мечтания исчезали, вначале покрывались грязной пылью как снег, а после оставалась небольшая грязная лужица. Ария исчерпала себя, превратилась в неинтересную женщину и в голову Хильды забрели крамольные мысли.
"А что я теряю? В конце концов все душатся только за деньги. И папаша мой, и мама Таня, и Ария. Что есть какая-то разница кто даст их? Думаю, нет. Надо будет встретиться с Осипом и проверить. Действительно ли меня затошнит, как говорила Ария".
Хильда по причине протестного состояния, и нежелания посмотреть по сторонам не понимала, что она уже попалась, и время работает на Осипа, и строго против нее. Хильда поступила неправильно, вместо того чтобы всячески привлекать внимание окружающих к тому что у нее появился мужчина, приближающийся к ней. Она начала скрывать его заинтересованность в купе со своей, даже от себя, старательно замалчивая и обходя неприятную тему, и этим приближала катастрофу. О чем-о таком знал Максим, решив сыграть с не й игру: «падающего подтолкни».
Послезавтра наступило быстро и Осип появился в кафе перед закрытием, заказал кофе, терпеливо дождался приготовления, расплатился, но пить не стал.
– Так, закрывай свою хибару, вылей сваренную тобой дрянь и пойдем в пиццерию, ресторан я не заказывал, мало что прибредет в твою голову, да и вид у тебя для ресторана, мягко говоря, не подходящий, задрипанный, – распорядился Осип.
И она сдалась. Дома у Арии её не ждало ничего интересно. Невкусная еда, ласки, не приносящие полной гаммы удовольствия, постоянный отказ двинуться дальше.
- Хорошо, но только в пиццерию и только на час, потом домой, - дала согласие Ария.
Поскольку из всех затей девушка выходила с минимальными потерями, или вообще без них, она не испугалась, и не задумалась.
Глава тридцать первая. Жаркая прохлада
Татьяна не анализировала отношения с Владимиром. Она наслаждалась любовью Максима. Если раньше она не верила в любовь, сейчас неверие исчезло. Татьяна могла прикоснуться, окунуться, прижаться, обнять и поцеловать, именно любовь, в лице Максима. Сомнения и вопросы исчезли. Дочь, её ориентация, побеги и планы – не волновали. Еще меньше беспокоили мысли о муже. Какие-то умные тексты мамы из прошлого типа – «за все надо платить», «легко развалить построенное», и «жизнь долгая», утратили магическую силу. Она видела Максима, смотрела в его глаза и понимала, он не оставит ее никогда, остальное утратило объективность.
– Максим, давай побродим по городу, – внесла предложение Татьяна.
– Конечно, мы тут однозначно заняли первое место по непосещению достопримечательностей, и первое место по понимаю национального неспешного образа жизни, – отозвался Максим из другого конца спальни.
Они смотрели какой-то сериал в ютуб и захотелось пройтись. После прогулки по городу с неочевидными и непонятными вывесками, они замерзшие и счастливые вернулись в номер и чуть ли не с порога занялись сексом.
После уставшие лежали обнявшись.
Максим не верил своему счастью, столько лет нетерпимости и насмешек со стороны женщин их потребительского отношения не прошли бесследно. Как мужчина не старался, страх прорывался сквозь напускную беззаботность.