– Зачем тебе к ним возвращаться? Тебе нужны адвокаты телохранители? У меня их валом. Приставлю к тебе лучших. Татьяна, я так понял, документы у тебя, остальное вообще не нужно, от тряпья до квартиры, да и документы не нужны, я восстановлю их за три часа, – в свою очередь поинтересовался Максим.
– Все равно придется выйти на контакт с дочерью, – и чем больше Татьяна задумывалась о дочери и муже, тем сильнее ей хотелось не видеть их никогда в жизни.
– Таня, при условии, что ты приняла мое предложение о совместной жизни, все проблемы исчезли. Закажем ресторан. Там обговорим планы всех и больше никогда не встретимся. Апрель набирает обороты. У нас в стране уже заметно потеплело. Все не так печально и холодно, а главное, совершенно не страшно, – Максим положил руку на плечо женщине.
– Так просто? – не поверила Татьяна.
– Властвуй, – проговорил Максим.
– Смешно, пойду умоюсь, а то какая-то сопливая у тебя королева, зареванная, – Татьяна поднялась и направилась в ванну.
Максим подумал о Хильде и в душе согласился, с принятым ранее решением. Мужчина не сомневался Владимир будет легко вычеркнут из жизни Татьяны. А вот ребенок. От мысли, что эта развязная особа будет появляться в их доме, его замутило и он подумал:
«И никуда не денешься».
Максим получил информацию, о том, что Хильдой заинтересовался какой-то богатый крестьянин Осип, причем проявляет завидную настойчивость. Но пока катает ее по кафе и бродит тенью. Сама по себе информация оставалась безобидной, но давала пищу для размышления. Похоже в лесбиянку девочка наигралась. Это давало определенную надежду, но такие как Осип с такими как Хильда не завязывают длительных отношений.
– Макс, надо, наверно, потихоньку складывать вещички. Удивительно, как мы обросли хламом, – оглядела номер отеля женщина.
– Если тебя это развлекает, упаковывай. Нет, я найму коридорного, он все сложит под твоим руководством, или без руководства, – отозвался с кровати Максим, он не намеревался вставать до ужина.
– Что и белье мое упакует? – усомнилась Татьяна.
– И даже отстирает. Таня, деньги рулят. Даже не деньги, а их количество, – заверил ее Максим.
Татьяна принесла кефир и булку.
– Прости, кефир не холодный, но мне не улыбается простудиться, – оправдалась она.
– Глупость, надо было мне подавать, что-то меню у нас скуднее не бывает, ничего наверстаем, – упрекнул себя Максим.
– Ерунда, я все равно встала. Можешь отнести стаканы в мусор, соблюдем паритет, – улыбнувшись сказала женщина, протянула стакан.
Время остановилось. Татьяна пыталась найти ответ на очевидный вопрос. За каким бесом она вышла замуж за Владимира, Максим никогда не скрывал от нее ни чувства, ни свои намерения. Какие такие аргументы выползли на первый план при принятии решения. И Татьяна вспомнила, как ее мама живописала жизнь с Максимом: «все будут оглядываться на урода мужа и тебя красавицу. Физические недостатки заставят его отслеживать тебя. Он тебя изведет своей ревностью. Такие уроды, еще и садистами бывают. Мстят всему миру». Реальность Валентина Петровна выкрасила в черный цвет, а Татьяна почему-то отступила, приняв на веру чужие аргументы и виденье. А тут появился красавиц Владимир, и судьба сделала поворот.
– Максим, я украла у нас столько лет, но не со зла. Я послушалась маму. Может мне, стоит отпустить Хильду. Пусть трахается с лесбами, курит, пьет, колется. Если это ее путь, она не станет счастливой в навязанной мной реальности, – вернулась к теме семьи Татьяна.
– Оставь, все получилось, как получилось. У нас вся жизнь впереди, лучший ее период. Таня мы свободны. Понимаешь – свободны. Попробуй это слово на вкус. Создай мы семью двадцать лет назад. К этому моменту мы бы тащили неподъемный груз. Как говорится – все что не делается, все к лучшему. Ты бы отказалась от детей? Сомневаюсь. А теперь внимание, на кого должен походить ребенок? Как бы мы не боролись – условности почти непобедимы. Таня, я знаком со своим отражением в зеркале. Забудь. А Хильду ты и так не держишь. Прости, она не очень умная получилась, но красивая в Володьку, так что понадеемся на ее хватку, хотя гормоны схлынут и ум может прорисоваться, – попросил закрыть тему Максим.
– Наверно, соглашусь, – не стала вступать в дискуссию Татьяна.
Она примерила на себя свободу и приняла этот факт, хоть и с оговорками. А насчет условностей, согласилась со стопроцентным попаданием.