Условности не дали ей рассмотреть Максима и принять правильное решение вовремя, и не факт, что она вообще озаботилась бы рождением ребенка. Условности не дали ей уйти из семьи, как только она поняла, что счастье наведением порядка, воспитанием ребенка и обслуживанием мужа не заслужить, и лучше не мучиться, а выходить в другую плоскость, пусть в новом месте будет хуже, но однозначно по-другому. Условности не дали ей согласиться с тем, что Хильда родилась чужой и отступить, а не добиваться своего и не насаждать свое мировоззрение, к слову не принёсшее и ей самой счастья. Но отступи она раньше, сила удара от осознания, что молодость и почти двадцать лет жизни потрачены зря, смягчилась бы постепенным планированием в воздухе над проблемой.
– О чем задумалась? – Максим, поднялся и забрал из ее руки пустой стакан из-под кефира.
– Да, так ни о чем, – немедленно соврала Татьяна.
– Не хочешь говорить, не надо, – легко согласился с отказом Максим, он большую часть своих мыслей не озвучил бы ей, даже под пытками.
– Думаю, надо оставить половину хлама, чтобы не платить за перегруз, – все же ответила Татьяна.
– Можно и мне обратиться к тебе с просьбой? – Максима реально огорчила ее просьба.
– Безусловно, – дала согласие Татьяна.
– Никогда не считай денег и не спрашивай о стоимости вещей и подарков. Необходимое просто покупай, ты не представляешь насколько ограничен круг желаний, мне доставят радость твои покупки, – озвучил он просьбу.
– Договорились, – согласно кивнув ответила Татьяна.
Глава тридцать вторая. Преддверие встречи
Три недели пока Татьяна отдыхала в Исландии, Владимир жил один. Он позвонил Татьяне ещё раз, но односложные ответы не располагали к выяснению планов. Но все же дату приезда он выяснил. Хильде звонил чаще, но дочка не горела желанием общаться с отцом.
Второе апреля звенело в мозгу, как автомобильная сигнализация под окном. Знаешь, что не твой автомобиль, а выглянуть необходимо.
Но время еще оставалось. Владимир решил переговорить с Хильдой.
– Дочь, а если так, по приколу, ты вернешься домой. Все-таки мама приедет и вообще хватит скитаться, надо начинать возвращать реальность в нормальное русло, считай зимние каникулы окончились, – начал он беседу.
– Можно, хотя не уверена, что прикол станет во главу угла, но вернуться к себе в комнату хотелось бы, кое-что прихватить, а я не поняла откуда приедет мама? – поинтересовалась Хильда.
Владимир до этого момента не говорил дочери об отъезде матери, и естественно о том, что она уехала не сама. В его планы не входил ее спонтанный приезд в квартиру.
– Если бы ты брала трубку, узнала, что мама уехала с мужчиной в Исландию, так что расклад пока такой, – ответил он дочери.
– И ты молчал. Все это время? – уточнила Хильда.
– Ты не пыталась меня дослушать, – передернул Владимир.
– Да, по бабам бегал ты, а любовник у мамы Тани, – съязвила Хильда.
Хильда и сама планировала приехать домой. Во-вторых, привести себя в порядок, забрать нормальные женские вещи, Осип постоянно насмехался над её одеждой, во-первых, разжиться деньгами. Определив, что Ария не так богата, как показалась на первых порах Хильда перестала требовать с нее каких-то денег, опасаясь, что подруга ее отправит, или заставить платить за жилье. Денег, заработанных на поприще общественного питания в роли баристы, отчаянно не хватало. Какая-то еда в общий холодильник, что-то для себя, поездка на такси, легкий перекус на следующий день и деньги за смену окончились. Отложить не удавалось ничего. Еще встречи с Осипом, подчеркнули вопиющую задрипанность. Она вдруг поняла, что он не может пригласить ее в нормальный ресторан, по причине ее гардероба. Девушка сама отследила, одежда выглядит убого. Но не просить же у мужчины денег. Он намекал, но Хильда отказывалась, и он не настаивал.
На третьем месте стоял вопрос отношений с Арией. Ее любовница, могла догадаться, что она врет, на предмет постоянных переработок. Да и общение превращалось в рутину, признаться, в том, что она подыскивает замену среди мужчин, равносильно удару молотком по пальцу. Пожить отдельно от Арии, тоже неплохой вариант. Кто бы мог подумать, что картинка так быстро изменится и захочется домой.
Поводов и истинных причин для возвращения домой накопилось вагон и большая телега, сдерживала только мысль о встрече с матерью. Как только она представляла ее выражение лица, немедленно возникало непреодолимое желание не возвращаться никогда. Встречи с ней Хильда пыталась избежать любым способом. Она привыкала жить без опеки и, постепенно, вычеркивала свою прежнюю реальность. Наверно, все переживают момент, именно, психологического отрыва от матери. И только от характера и направленности зависит, как проходит этот процесс. Информация о том, что мама обзавелась любовником в корне меняла расклад. Открывалась перспектива, с отцом она планировала договориться