– Когда ты прозреешь, ты поймешь она воюет с тобой, пытаясь вытеснить тебя из привычного ореола обитания. Меня она уже устранила. Смотри, плодородная почва незаметно окончится, и ты начнешь выживать на камнях, – Татьяна ответила Владимиру и обратилась к дочери, – Хильда, я так понимаю, вместо того чтобы готовиться к поступлению, ты проводишь время в лесбийском клубе? И варишь дрянной кофе за копейки. Иди на кассу, или в сетевую забегаловку, там хоть карьерный рост предусмотрен.
– А это важно? Ваш карьерный рост, – с вызовом ответила Хильда и принялась за ужин, сарказм пролетел мимо.
В таком нервном состоянии, она не отследила, что ест и как поданы блюда.
– Нет, конечно, – ответила Татьяна, и в свою очередь вернулась к трапезе.
Молчал только Максим. Сомнения, на предмет Хильды растворились. Умудренный опытом мужчина, давно преступивший границы морали, знал. Пока Хильда остается в зоне досягаемости, она не перестанет вмешиваться в жизнь Татьяны и, естественно, Владимира и будет тянуть в свое никчемное существование и его. Оставалось дождаться телодвижений со стороны Осипа, и, если мужчина по какой-то причине откажется от Хильды, он подумает куда ее пристроить на несколько лет. И никакие угрызения совести в расчет не собирался брать. Отказ от участия в её жизни он озвучил Татьяне, так что подозревать она его не станет. Он дрогнул один раз, второго прокола просто не должно быть. И речь не в том, что Хильда сейчас хамила и вела себя развязно, она делала это с удовольствием, не считаясь ни с кем. У Татьяны и Владимира не доставало сил, у него полномочий. А требовалась сила. Снявши с себя обязательства перед Татьяной, дав ей уверенность, что он не сделает ничего с Хильдой, с себя такие обязательства он снимать не планировал. Приличия соблюдены, а дальше Максим решил остаться на поле боя.
Максим улыбнулся одними глазами, отследив недоумение Владимира, отчаянье Татьяны, самоуверенность Хильды, теперь он не сомневался, любимая обратилась к нему с искренней просьбой, и ее отмена ничего не меняла. Желание простить и принять поведение дочери, скорее условность, пойдя на поводу у добрых чувств, он продолжит разрушать уже их совместную жизнь.
– Таня, а ты точно ничего не хочешь забрать? – уточнил Владимир, молчание нависало и обволакивало удушливым ядовитым туманом.
– Я не думала, хотя, собери мои вещи и отправь курьером к моим родителям. Я потом посмотрю. Прости, мне и эта встреча далась нелегко, – ответила Татьяна.
– Не считай меня конченым, – оправдался Владимир.
– Такого я себе не позволяла никогда, – ответила Татьяна.
Хильда отложила вилку в сторону отломила кусочек хлеба, но есть не стала, подняла глаза и ехидно улыбнулась, отреагировав на слова матери. Татьяне опять захотелось схватить лопату и снести голову Хильде. Да она обретала покой и, возможно, счастье с Максимом, но не закрытая тема с дочерью расшатывала, лишала с трудом обретенного равновесия.
Максим догадался Татьяну и Владимира надо оставить наедине.
– А ну-ка, девочка, пойдем-ка на террасу, выпьешь кофе с дядей Максом. Поскольку я второй муж твоей мамы, тебе придется привыкать ко мне, мы дружим давно, вот с тобой разминулись, есть шанс узнать друг друга, поближе, – Максим поднялся со стула, бросил салфетку на стол, подхватил Хильду под руку и вывел на террасу.
Хильда молча наблюдала за тем, как неприятный чужой мужчина, заказывал кофе и о чем-то говорил с девушкой. Бариста водрузила на стойку две чашки с кофе. Максим отказался от блюдец.
– Держи, – сказал мужчина и вручил Хильде напиток, – ты выбрала неправильный стиль поведения. Обострять дальше некуда. Ты на взрослом поле, а по сути маленькая глупышка. Упадешь будет очень больно, а вот кто пожалеет. Не задумывалась?
– Это вы, о чем? - сыграла дурочку Хильда.
– Я слежу за каждым твоим шагом, ты ещё очень маленькая, чтобы объявить войну всему миру и победить. Миру наплевать на таких, как ты, но, если нарвешься, он просто перекрутить тебя в мелкий фарш вместе с костями, рекомендую сеть рядом с папой и засохнуть. Фарш в кусок мяса не восстанавливается, – услышала она ответ.
– Вы влезли в нашу семью и разрушили ее, – Хильда понимала, что говорит глупости, но остановиться не получилось.
– Насчет разрушил – да. Влез – нет. Ты позвала меня, и еще не приближайся к маме Тане, тебе удалось донести главное, свою ненависть, – ответил он девушке и улыбнулся. Хильда испугалась его гримасы, только близкие знали, как выглядит его улыбка.