На словах Ария ее пожалела, а на деле поняла, ловить с Хильдой ничего. Но пока ничего не окончилось и приходилось подыгрывать из последних сил, и разрабатывать план по сбрасыванию балласта.
Часто ли мы задумываемся, выкапывая камень у основания, насколько прочным останется строение и не разлететься ли утлое жилище, или грандиозный замок, лишившись опоры.
Никто никого жалеть не намеревался. Все основополагающие инстинкты дали сбой. Ставшие в одночасье чужими люди занялись выживанием в соответствии со своими природными данными.
– Девочка отстань, я на работу, после встретимся в клубе. Я так поняла, твои расстались по-человечески. Не враги, имущество не разделили, все норм, глядишь страшило куда-то денется, – Ария попыталась показать светлую сторону, но усталость от отношений скользила во всем.
– Мы не враги, мы чужие. Они меня не понимают, мамаша испортила мне жизнь и бросила на попечение папаши и его родителей. Худший вариант, – ответила Хильда, и эта фраза не вызвала отзвука в душе любовницы.
Девушка окончательно запуталась. Она уже не понимала кто враг, кто друг. Хотелось остановиться, откатиться и спрятаться от всех. Но жизнь набирала обороты, как автомобиль с не вовремя выжатым сцеплением и отпустить страшно, и ехать невозможно, не понимаешь, как он себя поведет на скользкой дороге.
Хильда никого не хотела видеть, никому ничего не хотела объяснять. Она не сомневалась Осип явится и замутит какой-то скандал, но и это её мало беспокоило. Она вымыла голову, и переоделась в джинсы и свитер, мерзнуть не хотелось. Ночи в начале апреля теплом не баловали. Собравшись, завернулась в плед и зависла в Инстаграм листая картинки, не пытаясь вникнуть в суть, изредка поглядывая на часы, опоздать не боялась, просто прикидывала, когда соберется основная масса народа.
Хильда пришла в клуб «Синий кактус», во второй половине дня, за столиком собрались пять человек. Три девушки Хильда и Ария. Пошли какие-то обсуждения и пустопорожние фразы. Выпили по коктейлю и заказали какой-то десерт.
– Выйду, подышу, сейчас вернусь, – Хильда не знала, что она тут делает с этими чужими людьми, ей стало скучно и противно.
Хильда пристроилась за стойкой и тупо смотрела, как девушка бариста готовила кому-то кофе. Легко представила себя на её месте и слезы сами покатились из глаз, и она подумала:
"Что за фигня. Я вторые сутки наблюдаю за приготовлением кофе, сама его вечно готовлю. Я поняла, все бедные неустроенные в жизни дуры варят и подают кофе. Нет надо уволиться нафик и жить, как заведено в этом гнусном мире. Домой к папе, тесты, поступить. И жить на подачки папы, встречаться с мамой и ее уродом. Искать мужа. Ненавижу."
Затеяв взрослые разборки, Хильда силы не рассчитала, начала проигрывать по всем фронтам. Ей не хватило нескольких недель, и она бы сдалась на волю победителя, на эту роль претендовал отец. Но исход битвы обычно сокрыт от участников. Прощать и останавливаться никто не планировал. Она прошла в туалет, поразившись, как из грохота и шума, попадаешь в тишину, умылась, вытерла насухо лицо и закрылась в кабинке.
В помещение туалета кто-то вошел, Хильда ни с кем не хотела встречаться, решила подождать.
И услышала голос Арии:
– Да, я думаю остаться в доме. Да, Хильда меня, реально, достала. Нет, вначале вроде все очень нормально. А дальше. Я ей не мама. Вечно всем не довольна. И денег нет, ни у нее, ни у меня. Я ее содержать не смогу. Надо как-то говорить. Истерику закатит. Какая в задницу любовь. Еще пока родители ей что-то давали было терпимо, а сейчас, вообще безнадега. Ага, давай. Созвонимся.
Хлопнула дверь. Хильда, выждала несколько минут, чтобы не столкнуться с Арией, вышла из кабинки и окончательно растерялась. Ей ни разу не пришло в голову, что она не нравиться, или надоедает, или с ней не желают общаться. Мир должен вертеться вокруг нее.
"Ария мне врала, всегда, все время. Не любила ни одного дня. Выходит, мама Таня опять права! Почему они все правы? Мне что согласиться с тем, что я полная дура?"
Подумала Хильда и вышла из туалета. Возвращаться за столик и слушать лицемерные слова Арии не хотелось. Она, забрала вещи из гардероба, то что она не заплатила за угощение ее вообще не волновало. Устроилась на диване в холле, поставила рюкзак у ног и решила дождаться Осипа, и не заметила, как к ней подсела женщина. Музыка, доносилась из зала неяркий свет и внутренняя тоска сделали её глухой и слепой.
– Тоскуешь? – услышала она вопрос, обращенный к ней и вздрогнула от неожиданности.