– Ой, да кому она нужна? Пусть ищут. Многих полиция нашла? То-то же, – Осип не стал заморачиваться криминальной стороной вопроса.
– Быстро ты пришел в себя, – отметил Павел.
Вещи улетели в камин, Павел еще подбросил дров. И мужчины разбрелись по дому в поисках спальных мест.
Глава тридцать восьмая. Страшная тишина
Хильда уснула под транквилизатором. Проснулась утром, события прошлой ночи всплыли во всей неприглядности. Почему-то вспомнилась психолог, уверившая ее маму, что у нее нет суицидальных мыслей. У нее их действительно не было, хотелось удавить Арию, пристрелить Осипа, что-то сделать с родителями, особенно с мамой Таней. Себя, любимую было безумно жаль. И где-то на самом краешке вопрос – что я с собой сотворила.
Она медленно села на постель боясь увидеть лужу крови. Крови не было нигде.
Пока она спала. Осип с Павлом сменили простынь. И вообще все на чем могли остаться следы крови просто сожгли в камине.
Понятно, она не могла этого знать, никаких перемещений, или передвижений не слышала.
Хильда прислушалась к своему организму, боль от инъекции на предплечье превосходила, боль после вчерашнего изнасилования. У нее просто ничего не болело, как она не прислушивалась к себе. Прикоснулась к шее, поняла ошейник куда-то подевался, но заморачиваться не стала, тем более искать, одежды не было никакой.
Что делать дальше она не понимала. Осипа она не знала, Ария ее предала, семья разлетелась, жить на обломках под названием «мама» или «папа» не хотелось. Если она позвонит отцу, или матери, расскажет, что с ней приключилось, они безусловно ей помогут, но в обмен на «нормальность». Хильда вспомнила, как врала, где только могла и кому только могла. Представила, как ее потащат в полицию и ей придется рассказывать, что с ней приключилось и ходить по врачам, пытаться объяснить в полиции, зачем поехала неизвестно с кем неизвестно куда, и ее там изнасиловали. Вспомнила, что маме она соврала о своей связи с одноклассником и круг замкнулся. Врать одно дело, а рассказывать правду совершенно другое. Хильда догадалась, что ввязалась в плохую историю и этот богатый мужик не ее бесхребетные родители, и могут быть любые варианты. И чем он ответит на ее ложь представить не смогла.
Если раньше ее такое забавляло, сейчас перспектива испугала.
Потом она вспомнила, что полиция никого не ищет и не находит, получается её точно никто не ищет. А зачем?
Из дома она ушла добровольно. Ария не признает, что она жила у нее. Вообще если её любовница желает от нее избавиться, зачем ей проблемы, она вчера слушала своими ушами, отвратительный текст разрушивший ее жизнь. Получалось искать ее некому.
От безысходности захотелось зарыдать.
Хильда на цыпочках прошла в туалет. Боясь, чтобы никто не услышал, что она проснулась, желая отложить встречу с Осипом и с непонятным доктором.
Она запахнула халат, в который облачилась вчера и села в кресло в голове кружилась только одна мысль:
«Зачем я села к нему в машину?»
Она вспомнила, как вчера Осип отключил телефон и зашвырнул его куда-то в автомобиле.
Только телефон мог спасти её из этого плена. Но как его получить?
Цель получить телефон все же лучше, чем никакой цели.
Сколько прошло времени Хильда не знала. Но смешно надеяться, что ее здесь забудут, а потом она выйдет на улицу и окажется у себя в квартире. В комнату вошел мужчина, девушка узнала в нем вчерашнего доктора.
Осип оставался дома, но пока решил не показываться ей на глаза. Скандала не хотелось, говорить не о чем.
– Как самочувствие? – задал он вопрос спокойным приветливым тоном.
– Нормально, – ответила Хильда.
– Осип уехал по делам. Я присмотрю за тобой, пойдем поешь, – предложил Павел.
– Можно мне уехать? – без надежды в голосе спросила Хильда.
– Теоретически можно, но у тебя нет одежды. Осип вчера случайно привел в негодность твои джинсы и свитер, он что-то привезет, я думаю к вечеру ты уедешь, – заверил ее Павел.
Хильда не то чтобы поверила, но тон, с которым говорил с ней этот мужчина успокоил. Откуда ей было знать, что ложь – составляющая часть профессии доктора, и говорить доверительным тоном, привычка, выработанная годами.
– Я ничего никому не скажу, – поспешила заверить она мужчину.
Хильда не знала, что в таком раскладе её слова оценивались максимально дешево. И если бы она действительно попала в настоящий переплет, все выглядело бы далеко не так мило. То, что с ней никто бы не беседовал – это однозначно. Скорее всего валялась бы она под транквилизаторами, пока в недосягаемых местах решалась ее судьба. Или валялась бы на обочине, и хорошо если не голая и не замерзла бы насмерть, пока ее кто-то бы отыскал.