Это только по наивности, можно решить, что выход дешевле входа.
– А что ты не скажешь? – задал убийственный вопрос спокойный доктор.
Хильда опустила голову и промолчала. Наверно, впервые осознав, что молчание золото. Вчера ей такое в голову не пришло.
– Пей кофе, вот сыр, хлеб, масло, – не стал развивать тему Павел.
Павел прошел в комнату к Осипу и доложил:
– Короче, она жива и думаю здорова, я уеду, мне на работу. А ты звони отцу, выслушай его, а там примешь решение, – дал совет Павел.
– Хороший совет, но отцу я обрисую общие моменты, а решения будем принимать с ним вместе, – ответил он брату.
Павел понимал если брат закусил удела, нет силы, способной его остановить, а тем более образумить.
– Ничего вы ей не объясните, выгони ее пинком под зад и пусть катится к чертовой матери, – повторил он свое вчерашнее предложение.
Осип не стал вступать в дискуссию проводил брата и закрыл дверь.
Максим еще вчера имел всю информацию Об Осипе. Загадкой оставался второй мужчина, но он решил, что это или второй, или кто-то помогающий решить проблему. Вот только глубина проблемы пока не прорисовывалась. Его, естественно беспокоили вопросы жива ли Хильда, если жива в каком состоянии находится. Его теневой бизнес, позволял прикинуть чем завершается такая игра. Но, как всегда, он не торопился врываться в дом и выяснять. Терпение никогда его не подводило. Соглядатаи доложили, что один из мужчин уехал. Из чего Максим заключил, что Хильда жива. Но скорее всего легко ее не отпустят. Этот вариант его устраивал. Любой кроме эффектного появления Девочки Хильды на пороге его дома. И новый виток по спасению заблудшего ребенка и вовлечение в этот процесс теперь уже его супруги.
Глава тридцать девятая. Идти некуда
Осип закрыл дверь за Павлом ярость поднималась из таких глубин, о которых Осип даже не догадывался. Встречаться с Хильдой пока не торопился. Сильный уверенный в себе мужчина, творивший пакости безнаказанно, растерялся, и отчаянно пытался сохранить лицо, хотя бы перед собой. Но события подхватили его, как смерч небольшой домик и поволокли куда-то со всеми пожитками и обитателями, оставалось надеяться, что он плавно опустить его где-то в другом месте с минимальными разрушениями.
Чтобы не происходило, но он никогда не преступал границу, за которой из нормального человека, превращался в животное или подлеца. Вчера он эту границу невольно преступил. И спровоцировала его эта неумная девушка. А он повелся как школьник. Отчаянно захотелось все исправить. Осип знал сотворенное исправлению не подлежит, план не прорисовался, а мысли просто неслись вскачь Осип пока не замечал, что ничего из клокочущего в нем исполнить не получится.
«Я объясню ей, кое-что о жизни и расскажу, как должна вести себя женщина. Просто отпустить её – это признать свою слабость. Она мне заплатит, за то, что заставила сотворить с собой. Даже если в ее поступке не присутствовал злой умысел, очень много свободы. Неплохо бы потолковать с ее родителями, но после такого они меня не станут слушать и воспринимать, и будут правы. Потому, как незнание не является оправданием. А она мелкий шантажист и провокатор. Такие никогда не платят за свои художества, но я попробую снять плату».
Шал схлынул, и он как любой азартный увлекающийся человек, начал задумываться. Пришлось смириться, что пока он проиграл, но ему ничто не мешает отыграться. Главное собраться с силами, донести суть проблемы до заинтересованных лиц.
Его не волновало в каком месте дома бродит девушка, предупреждать ее о своем уходе не стал. Резонно решив, что голая, без телефона и денег вряд ли убежит. Окна с решетками, двери бронированные.
Одежду и все на чем оставались следы крови они просто сожги, во время уборки следов насилия, перекладывая глубоко спящую девушку, как бездыханное тело. Шутить не хотелось. Даже в глаза друг другу смотреть было противно. Осип, конечно, злился, но не каялся, такое он не умел. Наоборот все напоминающее о его грехопадении он хотел или уничтожить, или исправить, смирение к ценностям он не относил.
Осип переоделся, вышел из дома, сел в автомобиль и уехал, купить еды для всех и одежду для Хильды.
Осип бродил по торговому центру примерно прикинув размер девушки, купил все необходимое. И не торопясь вернулся домой. Время близилось к вечеру, Осип так и не встретился в своем доме с Хильдой, беседовать не о чем, слушать скандалы неинтересно, наблюдать молчаливую истерику не хотелось. По этой причине он прошел к себе в комнату и засел за работу. В любом случае посевную никто не отменял. И требовалось обновить договора на поставку горючего и вообще узнать, кто на каком свете.