К восьми, когда после ужина по заведенному порядку Богдан Михайлович усаживался в кресло отдохнуть выпить чуть вина и выкурить пару сигарет, если тетя Света не запретила, он набрал номер отца.
– Привет, па, я завтра с утра у тебя, ничему не удивляйся, я приеду с девушкой, а там все расскажу и подумаем, что делать. История мерзкая. Павел в курсе, но ты его не беспокой, – предупредил он отца.
– Прекрасно, докувыркался, – вычленил основное Богдан Михайлович, но особенно не расстроился.
После гибели жены, его вывести из себя было просто невозможно, он четко знал, если человек жив все остальное поправимо.
Осип решился найти Хильду он, наконец, погасил ярость и нашел в себе силы не предъявлять претензий. Из каких-то первородных глубин поднималось желание задавить провокаторшу. Не попади Осип в такую ситуацию, он бы до глубокой старости не познакомился с этой своей частью натуры. Скорее всего его прибрала бы к рукам ушлая эмансипированная дама лет двадцати семи, с охами, ахами поторговавшись родила бы ребенка, и он бы отслуживал, как принято в современном обществе. Теперь он точно знал, какая жена ему нужна. Это точно не Хильда и точно не искательницы денег. Он согласился с выбором отца, Богдан Михайлович давно добился его брака с дочерью своего друга.
А Хильда не догадывалась, объявив войну своей женской природе, выйдя на самый пик, где женщины вообще отказывались признавать мужчин, как таковых, она слетела к самому подножью, где никто не считался с женщиной, как с личностью, с трудом признавая в ней человека.
Документы Хильды, Осип припрятал он не желал, чтобы она их выбросила или уничтожила, прихватил пакеты с одеждой и прямиком отправился в спальню.
План прорисовался, осталось внедрить.
Хильда сидела в халате Осипа и зверьком озиралась по сторонам, заглянула за спину смешно вытянув голову. Понятно, что с момента, как она позавтракала и опять уснула, прошел почти целый день. Стресс и страх уложили не хуже снотворного, но нескольких часов в течении которых к ней так никто и зашел, хватило, чтобы нарисовать самые ужасные картины
Осип не знал, что делать смеяться или плакать. Но с ним произошло, то что ранее с Татьяной, позже с Владимиром и еще позже с Арией, Осип не сомневался, она подставит, как только появится возможность. И внезапно нахлынувшую сентиментальность он загнал подальше от греха.
Для начала он положил пакеты с одеждой на кровать.
Хильда схватила вещи и умчалась в ванную, как будто одежда могла ее спасти или защитить.
Вышла минут через пять. Осип отметил, что она вполне прилично выглядит без ошейника. Эпатажное украшение снял Павел, чтобы она могла свободно дышать, он не знает на какие препараты у нее аллергия. Ошейник вместе с остальными вещами отправился в топку.
– Отдайте мне, пожалуйста, телефон, я вызову такси и уеду домой, – Хильда озвучила свою просьбу и замерла в ожидании выполнения, перешла на "вы".
– А поговорить? – уточнил Осип.
– Я говорила, вашему врачу, что никому ничего не скажу, – пообещала Хильда.
– Телефон в машине, сейчас принесу. А поговорить? – предложил Осип.
– Я хочу позвонить и уехать! – продолжила настаивать на своем Хильда.
– Куда уехать? – уточнил Осип.
И этот вопрос выбил ее из колеи. Ехать было некуда.
– Не ваше дело, меня будут искать, – огрызнулась Хильда.
Она допустила ошибку, такой тон Осип не терпел, до хамства с её стороны, планировал обойтись без угроз, но понял не получится.
– Как раз мое. Догадайся к какому выводу я пришел? Не буду мучить. Никто тебя искать не станет. Во всяком случае быстро тебя не хватятся. Я с тобой мало знаком, уверен, родителей ты точно достала. Так что я предлагаю тебе такой нормальный вариант. Мы едем к моему отцу, поживешь там, пока история забудется. Ты поймешь, я тебе не враг, там договоримся, думай до завтра. И чтобы колесики вертелись не заклинивали, прикинь, ты бы вот так просто отпустила меня? – Осип закончил текст вопросом умышленно, чтобы Хильда задумалась о ерунде, а не действительно главном.
Девушка промолчала.
– И потом, ты сама виновата, не врала бы мне, ничего такого бы не случилось, я не насильник, ты пришла в мой дом добровольно и врать я тебя не заставлял, сделать меня виноватым не получится, нигде не прописано, что у шлюх надо спрашивать паспорт, – переложил он вину на девушку.