В семь часов утра Богдан Михайлович не спал. Он вчера имел с сыном очень странный разговор и пока не придумал, как реагировать. Единственное в чем он не сомневался, Осип унаследовал его дикий шал, который много ему напортил в жизни. Понимая, сын добрел до того поворотного момента, когда останавливаются, оглядываются и начинают жить нормальной жизнью. Сейчас Богдан увидит, как выглядит кольцо, перевернувшее реальность сына. Лично его остановила болезнь детей.
Хильда вышла из автомобиля, оглянулась на забор за спиной и замерла. Пришлось посмотреть вперед.
Богдан вышел на открытую террасу перед домом и встретился взглядом с Осипом, перевел его на девушку, отметил, что она красавица и очень молоденькая. Испуг сделал из нее просто ребенка.
Из дома вышла женщина лет шестидесяти, в платке и длинной теплой юбке. И прямиком направилась к Хильде. Кто эта женщина девушка не определила, да ее собственно и не интересовало, агрессии не отследила, остальное не беспокоило. Из ступора, в который вогнала себя бессонной ночью Хильда так и не вышла. Не важно, как человек попал в беду, и кто первый начал. Она оставалась маленькой девочкой без жизненного опыта, в довершение всю дорогу боялась, что Осип ее просто убьет и оставит труп на дороге. До нее, наконец, дошли слова Татьяны, она поняла и ощутила все страхи матери. И самое ужасное ей пришлось согласиться с тем, что мама ни в малейшей степени не преувеличила опасность, скорее приуменьшила. Но все уже произошло, отмотать не представлялось возможным и проснуться тоже не получилось, шли уже третьи сутки. Если бы она спала, все бы изменилось, пришлось признать – она не спит.
– Ну, привет, кто ты такая будешь. Осип еще ни разу в дом девушку не привозил. Проходи. Осип неожиданно, – обратилась к гостям женщина, ее пока не поставили в известность.
Богдан Михайлович внешне никак не отреагировал на необычное событие. Понимая, произошло что-то из ряда вон выходящее. Осип хоть и умел почудить и дурью помаяться, раньше такого не случалось. Услышать предупреждение по телефону, не совсем то что увидеть воочию.
– Для тех, кто не знает. Я Богдан Михайлович, она Светлана Михайловна, - обратился он к девушке.
– Ее зовут Хильда, – представил девушку Осип.
Хильда промолчала, что говорят в такой ситуации, жизненный опыт ей не предложил.
– Светка, отведи ее в комнату, покажи, где ванная и туалет, и пусть спит или займется чем-то, а завтрак к десяти подашь, – обратился к женщине хозяин дома.
Светлана взяла Хильду за руку и повела за собой.
– Пойдем в дом, доченька, – женщина говорила спокойно и радостно.
Глава сорок вторая. Очередная нормальность
– Привет сынуля, считай оплеуху, я тебе отвесил. А с остальным придется разбираться, – поприветствовал отец сына.
Богдан Михайлович своих детей не бил никогда, и сейчас не собирался нарушать свои жизненные устои.
За женщинами следом в дом прошли Осип и Богдан.
Хильде не понравилось обращение доченька, но она не стала возмущаться.
Сейчас оказавшись в чужом доме осознав, что мужчина привез ее к какому-то мужчине и к какой-то тетке, она хотела заорать от безысходности.
Если раньше ей хотелось, чтобы ее никогда не нашли, сейчас ее бесило наплевательское отношение со стороны родителей и вообще окружающих. Ее третьи сутки нет дома и никаких движений, ни со стороны родителей, ни со стороны Арии, последнюю она мысленно проклинала и ненавидела всей душой. Но эти ее эмоции не достигали адресата.
Отучив себя концентрировать внимание на мелочах, отказавшись накапливать информацию Хильда превратилась в глухонемого идиота.
Названия населенных пунктов она читала, но ничего толком не запомнила, калейдоскоп из синих и белых табличек, даже название деревни она не успела прочесть. По какой трассе в какую сторону и даже время в пути, ничего, нигде не зацепилось.
Хильда молчала, все еще находясь в стрессе. Утвердительно кивнула на вопрос, запомнила ли она куда идти в туалет, или в ванную и забралась в кровать, натянув на себя покрывало.
Светлана с интересом посмотрела на девушку и вышла из комнаты. В их жизни произошло что-то интересное. Она давно жила под одной крышей со своим братом, жизнь была сытой, но скучной. Осип тоже особенно не радовал. Павел вообще уехал из их дома, домострой его достал. Окончив мединститут, он не собирался похоронить себя в деревне.