– Я бы и рада, но она меня не слушается.
– Как же ты вчера колдовала? ― удивилась рептилия.
– Боялась сильно или злилась. Вот магия и вырывалась.
– Ясненько, ― задумчиво протянуло существо. ― А знаешь, ведь этот котёл для тебя.
В костер стали добавлять крупные поленья и новый хворост. Ирида принесла кинжал в кожаных ножнах и протянула его Жрице. Седая ведьма достала оружие из ножен, и оно заблестело на солнце.
– Кстати, этот кинжал ― для твоего сердца, ― сгущала и без того мрачные краски ящерица.
– Ты на чьей стороне? ― У меня уже дергался глаз! Это все не может быть явью.
– Вызываю твой страх, ― отозвалось чешуйчатое с моего плеча. ― В ночь шабаша, после торжественной речи, кинжал вонзается в грудь самородка. А чтобы не потерять ни капли ценной крови ― все тело умирающей девушки отправляют в бурлящий котел.
Мне было страшно, очень страшно. Но магия не просыпалась.
От осознания полной беспомощности у меня затряслись губы. Ужас и накатывающая паника туманили голову. Ведьм на поляне было слишком много. И каждая кидала в мою сторону голодный взгляд. Словно я угощение на свадьбе! Шансов выбраться нет. Руки так и остались связанными. Живот бурчал, что его не кормят. Горло сохло от жажды. Неугомонные мурашки бегали по коже, не желая отдавать тело холоду. Но самое неприятное ― это энергично трудящиеся сестры, приближающие мою смерть и давящие на нервы.
За это чувство я и зацепилась. Пальцы сжались в кулаки, а внутри зажегся огонь ненависти. Земля под ногами ведьм затряслась и превратилась в коричневую вязкую дымящуюся жидкость. Поленья под котлом обернулись пшеничным хлебом, а котел стал огромной фарфоровой чашкой с ручкой. Ракушки на одеяниях членов безумного сестринства превратились в аппетитные завитушки из бекона.
– Что ты натворила? ― пищала в моих ушах ящерица.
– Сама в шоке!
Над поляной воцарился хаос. Сестры орали и вязли по колено в горячем шоколаде, некоторые падали и роняли свою ношу. Самые сообразительные заставляли прилететь к ним метлы, но сталкивались друг с другом при подъеме и падали обратно. Жрица пыталась призвать девушек к порядку, но ничего не выходило.
– Не жди! ― шепнула ящерица. ― Это наш шанс!
Шоколад, бекон, хлеб ― перечислила я в уме, значит, ключ к магии ― чувства! И сейчас это чувство ― голод! Превратив морские лианы на руках в вареную вермишель, я встала, резко отпрыгнула в сторону и напала на Таллулу сзади. Бывшая коза, растерянная происходящим, не смогла сориентироваться и выпустила магический трезубец из рук.
– Отлично! ― воскликнула ящерка. ― А ты умеешь им пользоваться?
– Я развернула трезубец черенком вперед и с размахом ударила врага по виску. Тело Таллулы обмякло и упало, словно мешок с мукой.
– Пойдет, ― одобрила моя помощница.
– Надеюсь, она очнется.
– А я надеюсь, что ― нет, ― вставила ящерица. ― Бежим!
Спрыгнув с помоста, я набрала охапку мучных брёвен у кострища и стала отступать к кустам. Кидая перед собой хлеб и наступая на него, я смогла двигаться гораздо быстрее. Ведьмы были заняты происходившим на поляне и в суматохе потеряли меня из виду.
– Нужно скрыться в зарослях, а дальше найдем лодку, ― напутствовала рептилия.
– Ловите самородка! ― донесся разъяренный голос опомнившийся жрицы.
Я уже преодолела сладкое озеро и, даже не став оглядываться назад, нырнула за ближайшую хижину.
– Поверни за следующей постройкой и продолжай петлять между домами, ― раздавала советы ящерица, пока я пыталась сохранить ровное дыхание. ― Сделаем крюк, чтобы выйти в лес в непредсказуемом месте.
План не отличался совершенством. У ведьм было слишком много преимуществ. Они знали свою деревню и могли искать меня с воздуха. Они владели магией и не боялись применять ее. И вдруг до меня дошло! Я тоже не стану бояться! Не нужно скрываться в лесу!
– Что ты делаешь? ― запаниковала моя маленькая наездница, когда мы встали у ближайшего окна. В этот раз я обратилась к своему сердцу, одновременно держа в уме образ одной из женщин. Это был мой единственный шанс! Пожалуйста, сработай!
Я перестала дышать. Воздух прорвался в легкие лишь после того, как я почувствовала сырую землю под ногами. Обувь пропала. Как и корабельная форма. Теперь на мне было простое льняное платье, расшитое дарами моря вдоль рукавов. Я подняла голову и вгляделась в тёмную оконную раму. Из отражения на меня смотрела женщина средних лет с распущенными серыми волосами. И лишь в глазах искрилось что-то знакомое.
– А это может сработать, ― одобрительно пробормотала ящерица.