Златовласка медленно поднималась по склону, забавно пыхтя и иногда опираясь на мою руку. Лили больше не боялась ни моих касаний, ни объятий, ни даже поцелуев. Она неожиданно легко приняла то, что наши судьбы связаны. Хотя, возможно, в круговороте переживаний у Лили просто еще не было возможности все обдумать. Может, оно и к лучшему.
Глава 16. Утес
РЕЙНАР
Подъем на утес оказался сложнее и дольше, чем я предполагал. На середине пути тропинка под деревьями стала едва различима. Кусты растопырили свои ветки так, что Лили приходилось изо всех сил уворачиваться, чтобы не оцарапаться о них. Следов Кайла нигде не было видно, а ведь брат провел за собой на утес несколько ведьм. Но ни одна травинка не была примята. У меня даже закралось подозрение, что Джефф ведет нас не туда. Но вскоре лес стал редеть, а затем и вовсе пропал, оставив на верхушке склона лишь пару кустов.
– Джефф, а зачем вы увели ведьм так далеко? ― спросил я у друга, шагающего впереди.
– Мы сделали это на тот случай, если вдруг один влюбленный дракон впадет в ярость, ― с иронией прокомментировал Джефф. ― Ведь если бы он обернулся в деревне и сжег своих врагов, он заодно бы уничтожил всю деревню.
– Говоришь так, будто он бешеный, ― заступилась за меня Лили, пока я силился вновь обрести дар речи. ― В пещере же он так не поступил.
– Пока к влюбленному в тебя дракону доверия нет, ― театрально вздохнул медный дракон. ― Вот родишь ему пару детишек ― он станет поспокойнее, наверное.
– Джефф! ― оборвал я словесный поток друга, заметив, как Лили заливается краской. Зная друга слишком давно, я понимал, что он специально отвлекал шутками наше внимание от того, что предстоит сделать на вершине. Златовласке придется встретиться лицом к лицу со своими врагами, а нам ― принять финальное решение об их судьбе. Мы были вправе убить тех, кто покушался на жизнь истинной. Этот закон был принят еще несколько веков назад и действовал до сих пор.
– Честно говоря, ― протянул задумчиво друг, ― я был бы не прочь посмотреть, как горит эта деревня чокнутых ведьм.
На это нам с Лили не нашлось, что ответить. Мы продолжили подниматься в тишине, каждый погруженный в свои мысли.
Делать с безумием острова, несомненно, что-то надо. Нельзя позволять ведьмам и дальше проводить темные ритуалы и убивать невинных. Но этот клочок земли находится в нейтральных водах. А значит, императору придется договариваться о его судьбе с главами других государств. Ведь ведьмы острова представляют серьезную опасность для всех. И драконы не должны принимать решение единолично.
Кайл и Най ждали нас на самой вершине утеса, а перед ними сидели четыре связанные ведьмы. Тут, наверху, было довольно свежо. Ветер путал распущенные волосы ведьм. Шляпы они где-то оставили.
– Это Таллула, ― шепнула мне Лили. Заметив своих обидчиц, девушка обняла себя руками.
– Все хорошо, они уже не смогут причинить тебе вред. ― Я притянул истинную к себе, не позволяя даже крупице страха прорваться сквозь мои объятия. ― А четвертая?
– Ее я не знаю, ― ответила златовласка, вглядываясь в старушечье лицо.
– Это Хьюна, она заколдовала моряков и послала их умирать от рук Рейнара, ― пояснил Джефф, вставая рядом с хмурым Наем. Видимо, брат уже рассказал ему о наших приключениях.
– Эти две, ― Кайл указал на старших ведьм, ― не раздумывая, сдали третью соучастницу, что украла Лили с корабля, ― пояснил Кайл, указывая острием кинжала на ведьм.
– Конечно! Это она во всем виновата! ― вставила жрица.
– Она виновата, ― тихо согласилась Лили. ― Мной Таллула откупилась от вас. Я была ее спасительной соломинкой. Островитянки погибают вдали от колыбели, а вы запретили ей появляться здесь. Она лишь боролась за жизнь, которую вы у нее отняли!
– А что нам оставалась? ― прокряхтела старейшина. ― Эта тупица влюбилась! Влюбилась в мужчину, главу какого-то города! Он бы забрал ее с собой, а, возвращаясь на остров, она бы принялась рассказывать, как хорошо ей там живется! Молодые ведьмы тоже бы стали искать любовь и покидать нашу землю.
– Но он не успел меня забрать! ― хныкнула Таллула. ― Лонш умер от болезни!
– Лонш? ― ахнула Лили. ― Лонш Вейс? ― Таллула горько кивнула и как-то по-новому посмотрела на девушку в моих объятиях.
– Как же! ― усмехнулась старейшина. ― Умер бы он, кабы мы не помогли.