Каждый глоток напоминал о том, как Ксюша смеялась, как её глаза светились, когда она была счастлива. Я пытался вытравить из своей памяти её хрупкое тело, которое так легко могло вписаться в мои объятия. Но, как бы я ни старался, память снова и снова подкидывала мне яркие образы. Она стояла передо мной, словно призрак, и я, не в силах сопротивляться, обнимал её в своем воображении, чувствуя тепло её тела и сладкий вкус её губ на своих.
Каждый момент, когда я закрывал глаза, становился ещё более реальным, и я ощущал, как сердце сжимается от тоски.
Я не мог вспомнить, когда именно началась эта странная одержимость. В начале Бажова вызывала у меня лишь раздражение. Каждый раз, когда я ее видел, меня просто бесила ее уверенная походка и легкая улыбка. Она словно излучала какую-то магнетическую ауру, которая выводила из себя. Я не мог понять, почему она так действует на меня. В аудитории, когда все студенты сосредоточенно записывали важные моменты лекции, я ловил себя на том, что мой взгляд непроизвольно задерживается на ее фигуре.
Ее упругая грудь, стройная талия и округлые бедра, обтянутые узкими джинсами, словно притягивали меня, и я не мог отвести глаз. Я чувствовал себя как будто сталкером, который не может устоять перед соблазном. В такие моменты я забывал о том, что нужно сосредоточиться на лекции, и вместо этого просто залипал на ее милое, почти невинное лицо, которое выглядело так, будто его не касалась косметика.
Я представлял, как она смотрит на меня своими большими глазами, полными жизни и энергии. Я даже пытался представить, о чем бы мы могли поговорить, но каждый раз это заканчивалось неудачей. Я понимал, что подобные мысли — это не просто увлечение, а настоящая одержимость, которая постепенно перерастала в нечто большее.
Постепенно я стал замечать, как она взаимодействует с другими студентами, как легко и непринужденно общается с ними. Это вызывало во мне еще большее раздражение, ведь я понимал, что не могу подойти к ней, как делают другие. Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение, и в какой-то момент это стало невыносимо. Я начал искать способы отвлечься, чтобы не думать о ней, но каждый раз безуспешно. Как бы я ни старался, мысли о Бажовой возвращались, словно магнитом притягивая меня к ней.
Каждый раз, когда она проходила мимо, я испытывал целую гамму эмоций: от восхищения до зависти. Я понимал, что это не просто физическое влечение, это было что-то более глубокое, что-то, что я не мог объяснить. Я начал осознавать, что влюбился, но боялся сделать шаг навстречу, потому что не знал, как она отреагирует. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным, как будто находился в ловушке собственных чувств.
Я как был готов идти за ней буквально по пятам, лишь в самый последний момент одергивая себя и разворачиваясь в обратную от нее сторону.
Последним гвоздем в крышку гроба моего шатающегося самоконтроля стало ее неожиданное появление в деканате. Ксения, которая всегда была тихой и спокойной, в тот момент выглядела совершенно иначе. Она вошла с уверенной осанкой, и в ее глазах горел огонек, который я никогда раньше не замечал. Она не просто говорила со мной, но и активно спорила, смело перечила каждому моему слову, что было для меня настоящим откровением. Я был поражен тем, как она, казалось, не боялась выражать свои мысли и чувства, и это невероятно меня заводило. Каждое ее слово словно поджигало во мне внутренний огонь, который я старательно пытался подавить.
Я еле сдерживался, чтобы не разложить ее прямо на своем рабочем столе, не сразить наповал своим желанием обладать ею. В тот момент мне хотелось клеймить ее как свою, чтобы никто больше не смел даже взглянуть в ее сторону. Эта мысль была обжигающей, но в то же время пугающей. Вернувшись домой, я не мог успокоиться. Мысли о Ксении не покидали меня ни на минуту, и, казалось, весь мир вокруг исчез. Я пытался отвлечься, но ни книги, ни музыка не помогали.
Только после разговора с Ангелом я смог взять себя в руки. Она, как всегда, умело подбирала слова, и ее пару фраз, казалось, были магическими. «Не спеши, все имеет свое время», — сказала она, и эти слова как будто помогли мне немного успокоиться. Я стал размышлять о том, как важно не торопиться с выводами и дать событиям развиваться естественным образом.
Лежа в постели и пытаясь уснуть, я окончательно решил, что приглашу Ксению на свидание. Эта мысль наполнила меня волнением и радостью. Я уже представлял, как мы будем гулять по парку, смеяться и делиться своими мечтами. Однако, когда я, наконец, собрался с духом и написал ей сообщение, меня ждал вселенский облом.