Когда дошла очередь до Зиргрина, его вытащили из телеги и поставили перед стариком.
- Это что еще за существо? — спросил старик, с любопытством осматривая завернутого в эльфиский плащ мальчишку.
- Это мальчишка-зург, — весело произнес нагнавший их Лирд, спешиваясь с лошади. Лошадь, кстати, была только у Лирда. Остальные ехали на верховых ящерах.
- Не может быть! Откуда? — пожилой работорговец, позвякивая многочисленными нашитыми на широкие рукава каменьями, приблизился к Зиргрину и сорвал плащ, чтобы внимательно его осмотреть. Взгляд уперся в забинтованную спину. — А это что?
- Пришлось дать мальчишке плетей для острастки. Но вы не переживайте, мы ему раны уже обработали — за пару дней должно само пройти. Это же зург.
- В самом деле, зург. Что хочешь за него?
- Два десятка мечей или топоров.
Старик пожевал губами, не сводя взгляда с костяного наконечника хвоста мальчишки. В Столице он произведет фурор! Золота тысяч десять получит! Или даже больше!
- Два десятка — это много. Сейчас времена неспокойные, все оружие принудительно выкупает королевская казна. Нет, Лирд, нет у меня столько!
- Сколько есть? — нахмурился будущий вождь. — Если нет мечей — можно заменить на копья.
- О копьях речи нет вообще! Они сейчас еще реже, чем топоры!
- Тогда что ты можешь мне заплатить? Только не пытайся обменять такого дорого раба на камни да монеты! Нам в лесу это дело сейчас без нужды! Много вашим золотом не повоюешь!
- Три топора дам за него и шесть мечей. Вместе с эльфами получится пять топоров и семнадцать мечей.
- Этого мало!
- Нет у меня больше, Лирд! Не гневи богов, бери — сколько есть. Скоро и этого не останется! Вообще оружия в ближайшие года три найти не сможешь. Как с эльфами воевать будете тогда?
- Этого мало!
- Проклятье! Как же с вами, варварами, тяжело вести дела цивилизованному человеку! Слушай, а давай ты все же примешь у меня золотые монеты? Да не кривись ты так, я тебе скажу к кому можно сходить и обменять монеты на копья. Есть у меня знакомый человек — пять хороших копий продает за пять золотых каждое. Бери! Не прогадаешь! Ты же меня давно знаешь, Лирд, и с твоим отцом я знаком не один десяток лет — не стану обманывать.
- Копья хорошие? — задумчиво спросил Лирд. Их племя вскоре собиралось воевать с другим племенем рыжебородых за территорию. В такой войне копья могут быть весомым преимуществом!
- Лучшие в городе! Человек этот, у которого копья, потому и не отдал их армии — жалко было ценное оружие в лапы каторжан отдавать. Вы, рыжие, — другое дело! Настоящие воины, таки копье не опозорят! — вдохновенно врал работорговец, про себя молясь богам, чтобы тупой мародер не проболтался рыжим о том, как достал эти ржавые железки.
- Ну, хорошо! Давай свои монеты!
Старик споро отсыпал двадцать пять золотых монет в отдельный мешочек и протянул Лирду.
- Держи. Сейчас поедешь назад по дороге, возле синей халупы с поваленной крышей свернешь. Там чуть проедешь и упрешься в тупик. В том тупике забегаловка местная, спроси там Джига-Могильщика. Скажешь, Хашмир послал за копьями. Запомнил?
- Да, — Лирд вновь вскочил в седло своей лошади, дал знак троим воинам, и ускакал в указанном стариком направлении. Остальные рыжебородые остались наблюдать за подсчетом остальных рабов. После Зиргрина должны были продаваться женщины и дети. Оплата за этих рабов должна была быть уже не оружием, а предметами домашней утвари, вроде котелков, ножей, иголок и прочего.
Зиргрин безучастно наблюдал за тем, как его продавали. Да от него и не ждали участия. Раб, имущество. Слегка улыбнуло то, как легко старый пройдоха развел наивного дикаря. Очевидно же, что Лирду заплатили сущие гроши по сравнению с реальной ценой всех этих рабов. Включая его — уникального зурга. Почему-то все вокруг считали его расу демонами, что было совершенно неверно!
- Как твое имя, зург? — спросил один из воинов, охранявших пестро одетого работорговца.
Именно на кольцо этого воина была перенесена нить управления рабским ошейником Зиргрина. Парень смолчал, за что ожидаемо получил болезненный урок от ошейника. Чепуха. Даже спина его сейчас приносила ему куда больше боли, чем этот смешной импульс. Воин рассердился и добавил. Тело помимо воли Зиргрина рухнуло на землю, начав биться в конвульсиях.
- Он не может говорить, Хашмир! — расхохотался один из варваров, с удовольствием наблюдая, как изумленный старик не может отвести взгляда от молчаливо корчащегося мальчишки. — Уж поверь, если бы пацан разговаривал — мы бы его вам так просто не продали!