Грянул хохот, а старик недовольно нахмурился. Зург оказался немой, а Лирд его заранее не предупредил об этом. С другой стороны… С другой стороны, это не так и плохо! Рабам-телохранителям отрезают язык. Телохранитель не должен болтать, он должен защищать. Если представить себе зурга-телохранителя… Перед глазами Хашмира уже маячили горы золотых монет, бриллиантов, рубинов! Да как боги не шутят — он мог бы даже купить себе перстень с кирмом, заполненным множеством заклинаний…
- Отведите мальчишку в барак. Поселите отдельно, накормите хорошенько, надо его вымыть и пусть лекарь осмотрит спину. Эти варвары совершенно не умеют заботиться о товаре! И смотрите там, чтоб другие рабы к нему не лезли. Если хоть волос с мальчишки упадет — вы меня знаете.
Последняя фраза прозвучала сухо и холодно. На мгновение добродушный седой торговец превратился в хищного зверя, готового зубами рвать своих врагов.
- Все сделаем в лучшем виде, господин Хашмир. Не беспокойтесь, — произнес воин, к кольцу которого был привязан рабский ошейник Зиргрина.
Аккуратно подняв потерявшего от боли сознание мальчишку, воин занес его в особую отгороженную от остальных часть барака. Здесь содержались девы для гаремов и элитных борделей. Здесь же, на одном из застеленных овечьими шкурами ворохов соломы, был помещен бессознательный мальчик. Воин решил оставить его так. Пусть выспится и придет в себя. Тогда уже можно будет заняться его внешним видом, здоровьем и воспитанием. Все равно Хашмир не повезет не обученного раба в Столицу. Репутация.
Увы, но Зиргрин так и не проснулся. Еда, принесенная одной из рабынь, остыла, ее заменили другой порцией, но и ее постигла та же участь. Когда в очередной раз рабыня пришла заменить еду, она опасливо взглянула на мальчика. Демонов боялись все, но здесь был совсем еще ребенок. Даже если он и пугал, то все равно оставался маленьким мальчиком. Ей его было даже немного жаль. Нерешительно коснувшись лба маленького демона, она отдернула руку. Мальчик горел! Конечно же, может быть, что это нормально, ведь он зург, демон. Но…
Через несколько минут пришел помощник работорговца, которому и была поручена забота об особо ценном рабе. Проверив лоб пацана, мужчина чертыхнулся и встряхнул его. Реакции не последовало.
- Он вообще просыпался?
- Нет, господин, — испуганно ответила рабыня, стоя позади на коленях.
- Так какого дьявола ты меня до сих пор не позвала! Дура! — обозленный воин со всего размаху влепил рабыне пощечину. Девушка болезненно вскрикнула, повалившись на пол. Из глаз катились слезы, но она не посмела проявлять эмоции. Помощники Хашмира славились своей жесткостью и не терпели попыток давить им на жалость. — Иди, позови целителя! Быстро!
Девушка подхватилась с пола и побежала исполнять приказ. Сейчас она готова была бежать куда угодно, только бы подальше от рассерженного хозяина.
К тому моменту, когда подоспел целитель в сопровождении Хашмира, обеспокоенного состоянием своего особенно ценного товара, Зиргрина начало мелко трясти. В этот момент ему снился отстойник и алые воды, словно кислота, выжигающие душу. Самый страшный его кошмар. Кошмар, вот-вот готовый сбыться, стоит только умереть. Каким-то чудом в бреду лихорадки юный архан продолжал молчать. Только метался из стороны сторону, но не произносил ни звука. Возможно, причиной тому стал его страх показать свою способность говорить, отразившийся даже на подсознании, а может быть, причина была в чем-то другом. Так или иначе, но окунувшись в болезненный вихрь видений, парень продолжал молчать.
Целитель бегло осмотрел зурга, покачал недовольно головой, после чего ножом срезал с него не особенно чистые повязки, которыми его забинтовали эльфы.
От запаха, разнесшегося по помещению, вырвало всех, кроме многоопытного целителя. Даже Хашмир, повидавший в своей жизни немало зверств, не сдержался.
Располосованная плетьми спина уже давно не кровоточила. С гнилостного вида мяса стекала вязкая коричневато-зеленая слизь, распространяя вокруг просто невыносимую вонь. В местах, где плети рассекли плоть особенно глубоко, под слоями гнили уже видно было белую кость ребер.
- Что за чертовщина, Роха? — завопил Хашмир, стирая с глаз выступившие от резкого запаха слезы.
- Не хочу тебя расстраивать, друг мой, но раб этот — живой мертвец.
- Что значит, мертвец? Ты знаешь, сколько он стоит?!
- Конечно, я знаю! Я за свою жизнь никогда даже не слышал, чтобы на зурга удалось ошейник надеть! И если бы это было в моих силах — я непременно бы вылечил мальчишку! Но его пытали! Да не просто пытали, ему в раны занесли слизь цветочной жабы. Стоит только слизи распространиться в теле — любое живое существо спасти уже становится невозможно! Ни магия, ни травы не помогают, да слизь эта и сама по себе — магический яд. Кто-то сделал все, чтобы обеспечить мальчишке максимально мучительную долгую смерть.