Пленитель ободряюще хлопнул Зигрина по плечу, после чего подтолкнул к выходу из повозки. Не видя никакой альтернативы, архан послушно выбрался, и посмотрел на монструозные стены, перед которыми стояла их повозка. Они были невероятно высокими! Такими высокими, что голова кружилась от взгляда на них! Кто мог такое построить? И уходили они в длину, насколько хватало обзора! А видел архан в темноте замечательно! И вот отсюда кто-то пытался бежать? Позади послышалось недовольное ворчание разбуженного Марека. Едва не силой вытащив сына из телеги, мужчина повел обоих мальчишек к входу в ту самую пресловутую «клетку». Зиргрин послушно шел рядом с сонным Мареком. Его все равно туда затащат. Но уж лучше он сам туда шагнет, чем позорно будет занесен бессознательным.
На удивление, у «клетки» не оказалось монструозных огромных ворот под стать стенам, а была непримечательная дверь метра три в высоту и столько же в ширину. Мужчина коснулся ладонью едва заметного круга на двери. Спустя несколько мгновений над проходом зажглись голубоватые огоньки, осветившие территорию, а массивная дверь распахнулась внутрь, открывая взгляду Зиргрина ту самую «линию» на земле. Это была красная черта, составленная из множества миниатюрных рун.
- Шен? — спросил вышедший из «клетки» пожилой, но крепкий мужчина в черном костюме. — Ты задержался. Мы ждали тебя с сыном пару дней назад.
- Я задержался, отлавливая зурга, Старший. Хочу обменять его судьбу на судьбу своего сына.
- Хочешь поменять одного ребенка на другого? — пожилой мужчина вначале с презрением изучил сонно хлопающего глазами Марека, потом подошел к Зиргрину и внимательно его осмотрел. Сорвал рубаху, пощупал мускулатуру на руках, изучил когти, крепость чешуи там, где она была. Долго с удивлением рассматривал следы от плетей рыжебородых. Благодаря слизи цветочной жабы эти раны сильно расширились, оставив после себя впечатляющие рубцы.
- Он хорош, Шен. Очень хорош. Впервые вижу плененного зурга. Обычно они не даются живыми. Но тени должны быть незаметными! У них не может быть явных отличий от других теней! Если лицо и тело можно скрыть за костюмом с маской, то что делать с хвостом, да еще и белым? Он же в темноте будет заметен!
- Хвост или язык — какая разница? — пожал плечами Шен.
- Думаешь, он настолько хорош, чтобы на него тратить драгоценный блокатор?
- Он хорош, Старший! Мы с Лером вдвоем его едва скрутили, да и то только потому, что дело было в небольшом помещении. Скорость и сила у мальчишки впечатляющие! Боюсь подумать, каким он будет, если его обучить!
- Проверим, — пожевал губами мужчина, все еще цепким взглядом рассматривая довольно рельефную для десятилетнего ребенка фигуру. — Пока пусть ходит с хвостом. Если выживет — там и будем решать. Заводи его и снимай ошейник.
Зиргрина, который, услышав разговоры о хвосте, инстинктивно прижал искомый к ногам, толкнули в спину, в результате чего он сделал тот самый роковой для себя шаг. Плечо обожгло болью. Поверх золотисто-коричневой кожи проступила бледно-алая длинная полоса, расположившаяся вдоль руки. Любопытный Марек подобрался вплотную к линии, чтобы рассмотреть процесс.
- Марек, не лезь! — рыкнул Шен на сына.
Зиргрин замер сразу за линией, прислушиваясь к собственным ощущениям. Казалось, его привязали к чему-то незримой нитью. Он теперь был на новом поводке. Упал к ногам рабский ошейник, который больше действительно не был нужен. Архан с наслаждением потер шею. Пусть он не стал свободным, но само присутствие ошейника угнетало куда больше, чем неволя. Словно ты животное!
- Сейчас ты пройдешь вон на ту площадку, где должен будешь сразиться с первым противником, — произнес пожилой мужчина. — Это обязательный отбор. Обычно новички приезжают сюда партией и дерутся между собой, но поскольку ты один — сражаться будешь с одним из уже обучающихся детей.