Стоило коснуться бесчисленной массы ментально стенающих и молящих о пощаде душ, как все ограничения моментально с него слетели.
- Сука! — завопил Нетронин, осознавая, что, как тупой идиот, прыгнул в Отстойник самоубийц по первому требованию какого-то жалкого скелета! Как же он ненавидел эту свою беспомощность!
Окружающие его души, к которым он намертво прилип, не обратили на него никакого внимания. Каждый здесь был занят только собственными страданиями и до чужих им дела никакого не было.
Время, если оно вообще существовало в этом мрачном мире, медленно протекало. Огромный ком, состоящий из мириад душ, так же медленно вращался, постепенно приближая Нетронина к угрожающей Алой воде Леты. Учитывая, как долго он спускался, в самой воде ему предстоит пробыть не меньше времени. Багровая жидкость коснулась его энергетического тела, ошпарив ни с чем не сравнимой болью, в которую он погружался все глубже. Нетронин никогда не думал, что может визжать, подобно свинье под ножом. Но он визжал! Он бился в агонии, пытался вырваться, отлепиться от других энергетических тел, но его к ним словно припаяло. Медленно алые воды растворяли его сущность. Самые давние жизни в памяти подернулись дымкой абсолютного «ничто». И это пугало не меньше боли! Увы, мертвые даже сознания не могут потерять!
В какой-то момент заполонившая сознание боль отступила. Измученная душа, повинуясь бесконечному вращению отстойника, покинула алые воды. Вместе с этим, Александру показалось, что его медленно засасывает внутрь этого кома.
- Не хочу! — рычал он, всеми силами стараясь удержаться в верхних слоях этого круговорота агонии.
Ведь чем ближе к центру, тем меньше времени проходит между погружениями в воду! Конечно же, сумей он удержаться в верхнем слое, то это его не спасло бы, а лишь продлило время до неминуемого конца. Но об этом ему совершенно не хотелось думать! Как и миллионам других душ, отчаянно занимавшихся тем же самым, что и он — попытками не дать себе провалиться. Увы, все их усилия были тщетно. В определенный момент Нетронин осознал, что засасывающая сила исчезла, а он со всех сторон окружен другими душами.
Больше он не видел отвесных стенок ямы, не видел приближающейся алой воды. Все, что он мог делать в таком состоянии — это наслаждаться передышкой в ожидании следующего погружения. И планировать месть. Всем и каждому, кто оказался повинен в его положении. Если бы он только мог выбраться, он нашел бы способ свести счеты! Злость все сильнее одолевала его, сцены, мелькающие перед глазами, становились все более кровавыми, когда его настигло второе погружение в Лету.
«Почему нельзя было придумать более быстрый способ уничтожения?» — в отчаянии подумал Александр, когда агония вновь прекратилась, а он, уже практически не сопротивляясь, провалился еще глубже в бесконечно вращающийся отстойник.
Промежуток между погружением и нахождением вне воды вновь сократился. Ярость и жажда мести все еще горели в его сознании, но медленно им на смену приходила безнадега. Глупо мечтать о том, как он живьем четвертует обманувшего его мужика, или кем он там был, ржавой пилой, если на спасение не было ни единого шанса. Сколько жизней разъела эта жидкость, рядом с которой ни одна кислота и рядом не лежала? Да у него даже часть последней жизни стерлась! Он не мог вспомнить лицо Совы. Не мог вспомнить, как познакомился с Анькой, кем был его отец, на кого учился в университете!
Третье погружение не затронуло больше его последнюю жизнь, но полностью стерло несколько других жизней. Что это были за жизни? Парень мысленно вздохнул и… с ужасом осознал, что не помнит своего имени! От него почти ничего не осталось!
Какая-то сила резко потащила его, однако, на удивление, не глубже в массу душ, а на поверхность.
- Задержался, прости-прости! — широко улыбнулся на удивление четко запомнившийся мужик со звериным оскалом и пугающими глазами. Он держал его, как шарик на веревочке, при помощи какого-то ментального щупа, не давая вновь прилипнуть к скоплению душ.
- Ты-ы-ы! — хрипло прорычал бывший байкер, всем своим естеством желая вцепиться зубами в эту ухмыляющуюся рожу. Увы, но ему сейчас просто нечем было вцепляться.
- Ого! Боевой настрой, отлично! — порадовался его мучитель, легко прочитавший эмоции несчастной души. — Ой! Сестренка меня обнаружила! Плохо дело! Замри и не вздумай болтать. Даже думать не смей или чувствовать.
Бывшего байкера вновь сковало чужой волей. Увы, на этот раз ограничение было таким мощным, что он действительно не мог даже эмоции испытывать. Да почему все, кому не лень, распоряжаются его душой, как им захочется?!