Кошачьи укусы были болезненны, но такие травмы можно было терпеть. Куда хуже оказалась ситуация с оставленными когтями глубокими царапинами, избороздившими руки, спину и правую щеку. Вероятно, когти у кошки были не простыми, так как все царапины через пару часов стали гореть огнем, распухли, а если чуть надавить — сочились неприятно пахнущим гноем.
К счастью, больше на нее никто не нападал. А вскоре появилась тропинка. Обычная такая тропинка, похожая на ту, по которой она часто гуляла с матерью в детстве, собирая чернику. Ветер принес едва заметный запах дыма. Обрадовавшись, Анна ускорилась и вскоре выбралась из леса к обнесенной деревянным забором деревушке. Вот только деревушки, как таковой, не было. А были сорванные ворота и сгоревшие дома. Живых людей не наблюдалось. Растерянно побродив между остатками домов, Анна выбралась на то, что некогда было площадью. Было. Когда-то. Вся площадь представляла собой частокол обугленных столбов. К каждому из столбов были привязаны обгоревшие скелеты. Иногда к одному столбу было привязано до четырех человек. Запах стоял тошнотворный. Словно насмехаясь над открывшимся зрелищем, в центре стоял высокий шест. Метра три высотой. С сияющим магическим светом золотым солнцем на вершине.
И тут Анну накрыло. Все последние события, бесконечная гонка и страх быть пойманной. Наргот, прочно обосновавшийся в ее голове, драконы, паладины, а теперь это…
Пустой взгляд застыл на столбе с двумя обгоревшими детскими силуэтами. Ее затрясло, а из глаз покатились слезы. Так она и сидела, обхватив колени руками, и плакала. Она не демон, она не супермаг. Она человек! И ей было страшно. И нет никого, кто мог бы ей помочь. Никого, кто хотя бы немного беспокоился о ней. Она бы все на свете сейчас отдала, чтобы оказаться рядом с Галей. Рассказать все подруге, выслушать ее утешительные глупости…
Топот десятков лошадей, ровным ручейком влившихся в разоренную деревню, отвлек Анну от тупого созерцания.
С крепкого мышастого жеребца спрыгнул одетый в вороненную броню мужчина.
- Как сквозь землю провалились, — сплюнул спешившийся воин, осматривая пепелище.
С другого коня спрыгнул еще один воин, стянул шлем, явив миру бородатое худое лицо с замысловатой татуировкой на лбу.
- Скорее всего, ушли лесами к перевалу, командир. — Что они только делали в Змеинках? Это же как далеко!
- Костры палили, что еще могли делать эти отбросы! — рыкнул командир, пинком ноги обрушивая шест с золотым солнцем. Проследил взглядом за его падением, и только теперь наткнулся на свернувшуюся калачиком на земле детскую фигурку. — Самук, а ну проверь девку! Никак выжившая.
Названный воин подошел к детской фигурке с необычными алыми волосами, спутавшимися во что-то невообразимое. Девочка на него не реагировала. Повернув ее к себе лицом, он крепко схватил ее за подбородок и посмотрел в алые глаза.
- Командир. Девка-то не наша. Лоб чистый! Из светлых, чтоб мне!
Командир присел на корточки перед девочкой с пустым взглядом. Попытался ее допросить, но она не реагировала. Пытать ребенка? Судя по внешнему виду, ей и без того досталось.
- Командир! Добьем малую, али лечить прикажешь? Ее, вон, риша исцарапала. Как вообще терпит — не понятно. Это же боль неимоверная!
- Лечить! — принял решение командир. — Отнесите ее Пихору. Он на своей телеге за воротами. Не любит лекарь смотреть на то, что после светлых остается. Хотя, его понять можно. Говорят, жену с дочкой светлые в Ярвике спалили.
- Может, догнать сумеем, командир? Зверей этих…
- Кого ты догонишь? Ты приказ выполняй, пока светлая малявка душу Тьме не отдала!
- Слушаюсь, — на мгновение вытянулся воин, после чего бережно взял на руки легкое детское тельце. — Худая-то какая, командир. Словно неделю еды не видела.
- Беженка, — припечатал командир, отворачиваясь. — Видать, от светлых бежала. Не удивлюсь, если вся родня ее здесь же, рядом с местными к столбам привязана. А эту, видать, спрятать сумели.
Оказавшись на руках местного солдата, Анна окончательно расслабилась. Выжатое погоней до предела, ее тело отказывалось шевелиться. Язык во рту распух, а мысли в голове двигались лениво, словно и не ее судьбу сейчас решали. Спустя несколько минут ее аккуратно уложили на дно телеги.