Тишину разбил Фернион. Все еще с печалью в глазах, он развернулся, оставив камин позади, и хоть голос его был тих, услышали все.
— Эрик прав. Среди темных нет наших близких. На их месте появились существа с темной душой, готовые поймать и истязать каждого из нас в погоне за сведениями о местоположении туннелей. Если бы в них осталось что-то от наших близких, сомневаюсь, что они могли бы сотворить такое. Сирион, ты просил, смогу ли я убить своего сына? — старик открыто посмотрел на него, мрачно сверкая глазами. — У меня не будет выбора. Для того, чтобы обеспечить его детям безопасное будущее, я это сделаю. И мой сын понял бы меня.
В глазах Эрика светилось уважение. Остальные тоже вынуждены были склонить головы. И только Сирион горько скривился словам старейшины, признавая неприглядную правду.
— Вселенная могла исцелиться. Прошло более трехсот лет, Мастер Фернион. Что, если темные правы в своем стремлении открыть порталы? — раздалось откуда-то сбоку. Молодой Скай. Глупый. Еще только делает свои первые шаги на пути управления кланом, главой которого стал всего несколько месяцев назад. На собраниях практически постоянно молчал, по большей части слушая. Что же ты так не вовремя решил дать о себе знать. — Наш мир закрыт, огорожен от всех новостей. Мы не знаем, что происходит во вселенной. Может, давно уже пора выходить из собственного заточения?
Хороший мальчишка. Умный. И мысли правильные излагает. Да только Эрик точно знал, что происходит по ту сторону порталов. Наверное, стоило в свое время рассказать совету обо всем, да только он не смог этого сделать.
— Последний раз я слышал такие же речи от своего отца, — непринужденно протянул Эрик. — Только у него они были более радикальны.
Это была неприкрытая угроза, потому что все знали, к чему привели его отца такие взгляды на вселенную.
— Но если вас так беспокоит незнание происходящего вне нашего мира, — продолжил он, — могу удовлетворить ваше любопытство. За триста лет ничего особо не изменилось. Альянс разрушен. Оставшиеся в живых прячутся под землей. Они вынуждены это делать, так как зараза выжгла их атмосферу. А зараженное население нападает на своих же. Вот, впрочем, и все.
Сирион испытывающее посмотрел на Эрика, пытаясь пробить его щиты.
— Откуда такие познания? — хрипло спросил он, не спуская с него взгляда.
Эрик чувствовал на себе взгляды присутствующих. Всех и каждого. Понимал их страх и напряжение. Он знал, насколько опасно раскрывать источник информации, но готов был рискнуть. Если совет будет продолжать бездействовать, это приведет к весьма плачевным результатам.
— Ты внимательно читал историю вселенной? Помнишь легенды о существах, над которыми не властно ее пространство?
— Телепорты, — ошарашено выдохнул Сирион.
За столом поднялся гомон десятков голосов. До сих пор телепорты были мифом. И вот, только что Эрик донес до них, что те не так уж и мифичны. Легенды — правда. Более того, один из них находится в их мире!
— Когда?
— Где?
— Ты смел утаить столь важную новость от нас?
— Он еще здесь?
— На что похоже существо? Оно опасно?
— Ты впустил заразу в наш мир! — Зандон. Так и не простил ему своего унижения.
Голоса слились в хор, вопросы сыпались один за другим. В волнении некоторые из членов Совета повскакивали со своих мест. В зале творился настоящий хаос.
— ТИХО!!! — взревел Фернион, и сразу стало ясно, кто негласно возглавляет Совет. — Сидеть! Всем!
Разговоры тут же стихли, обрываясь на полуслове. Мужчины тихонько рассаживались обратно по своим местам. После того гомона, что еще минуту назад стоял в помещении, тишина била по ушам.
Дождавшись, пока последний член Совета сядет, Фернион продолжил:
— Во-первых, телепортов невозможно остановить в своем передвижении. Для того, чтобы войти в наш мир, его не надо было впускать. Лучше надо знать историю, Зандон, прежде чем раскидываться обвинениями, — попенял он мужчине, предупреждая все остальные необоснованные обвинения в данном контексте. — Во-вторых, с каких это пор ты, Эрик, стал утаивать столь важную информацию от Совета?
И сразу видно, хоть и старик, но фору даст многим молодым умам среди серафионов. Глаза горели жизнью, движения полны энергии, ум столь же остр, как и раньше. Сразу становилось ясным, что списывать в немощные стрики его пока рано. Сила его была в каждом слове, невольно заставляя подчиняться.