Глаза Эрика вспыхнули еще ярче, и он в очередной раз возблагодарил Богов, что надел очки. Знал, готовился и все равно не мог оставаться спокойным. Медленно, не меняя позы, он вытащил одну руку из кармана и положил кулак на стол, сжимая конечность так, что побелели суставы. Рядом зашевелился Шорм, но Эрик не обратил на него внимание. Гробовая тишина накрыла зал.
— Сомневаюсь, что здесь есть, о чем говорить, — холодно процедил он, и только дурак не почувствовал, что каждое его слово было пропитано яростью! А дураков здесь е было.
Был только Фернион, твердо уверенный в своей неприкосновенности, поэтому, недолго думая, выдал следующее:
— Когда ты ее представишь нам?
— Что именно интересует тебя, Фернион?
— Это событие требует особого внимания, — продолжал тот, не обращая внимания на переход Эрика с 'вы' на 'ты' и на его угрожающий тон. Зато остальные отлично это поняли и стали тихонько отодвигаться от стола, за которым сидели. — До сих пор еще не было подобного случая. Человеческая женщина вошла в наше общество! Мы должны понять, таит ли это в себе какую-либо угрозу, Эрик.
Все разом отодвинулись еще дальше.
Рука Эрика медленно потянулась к лицу и стянула очки. Глаза его полыхали яростной синевой, переливаясь маленькими всполохами, что заставило Ферниона замолкнуть. Еще никогда главу рода О'Эрилстон не видели в таком бешенстве, и то, что он продолжал сидеть в той же расслабленной позе, заставляло всех нервничать. Неизвестно, чего от него можно было ожидать не то что в следующую, но даже в эту минуту. За свою Избранную любой серафион готов был убить каждого, кто мог представлять для нее хоть малейшую опасность.
— Моя Избранная не таит в себе никакой угрозы для нашего вида, — выделяя каждое слово, прошипел Эрик. — А вот если с ней или ребенком что-то случиться, мало, кто выживет. Это я могу гарантировать.
Это была откровенная угроза, и каждый принял ее как должное. Каждый присутствующий в зале, кто еще не обрел свою истинную Избранную, а таких здесь было большинство, мечтал оказаться на его месте и отдал бы за это многое, если не все.
— Ребенком? Она еще и беременна?! Черт возьми, Эрик, сколько тайн ты еще хранишь в своей голове? О чем ты еще умолчал? Чего мы не знаем, о чем известно тебе? Договаривай, Эрик! Сначала телепорт, живущий на нашей планете уже два года, потом Избранная, о которой, кстати говоря, стало известно не от тебя. Теперь выясняется, что она, к тому же ждет от тебя дитя! А завтра мы узнаем, что ты еще и туннели открываешь? — возмутился Фернион, не обращая внимания на то, как вздрогнул мужчина.
Старик сам не понял, как близко подошел к правде. Эрик мрачно размышлял о том, как отреагирует Совет, если узнает, что он и вправду открывал туннели два года назад. Более того, впустил иномирца, точнее иномирянку в их мир. Вряд ли он будет разбираться в причинах, слишком узколобы его члены. По крайней мере большинство. Чего стоит один Зандон. Такой и слушать не будет, обвинения посыплются беспощадным градом.
Однако сейчас речь шла о Сандре, и даже Ферниону нельзя говорить о ней в таком контексте.
— А ты бы этого хотел? — ответил Эрик вопросом на вопрос, вскинув бровь.
Сбоку послышался смешок Джордана. Единственный посвященный в дела Эрика, он доверял ему почти как себе. Глава клана Шруварт один из немногих, кто видел бедственное положение серафионов и который полностью разделял его взгляды и поддерживал. Однако на собрании приходилось делать вид, что каждый из них сам по себе, и они никак не связаны. Слишком многие относились к Эрику крайне негативно, и бросать тень на друга он не имел никакого желания. Если ему Совет будет сопротивляться, то к мнению Джордана они прислушаются и примут к сведению. А то, что все предложения, поступающие от него, предварительно передаются ему самому Эриком, уже не важно.
— Эрик…
— Что касается моей Избранной, — прервал он Ферниона, повышая голос и привлекая внимание всех, — она и ее особое положение касаются только членов моей семьи и никого более. Отчитываться я ни перед кем не собираюсь, Фернион.
В зале хранилась полнейшая тишина. Все ожидали реакции Ферниона, зная, что он мог поставить на место одним взглядом, не утруждая себя речью. Зандон еле сдерживался, чтобы самому не вставить пару фраз определенного характера, но попадать под горячую руку с обеих сторон не хотел.
Однако ожидания их не оправдались. Устало вздохнув, старик словно растерял весь свой пыл: