— И что ты здесь делаешь? — поинтересовался Эрик, оборачиваясь к Дрю, — Оставил малышку одну?
Вытянув ноги, парень расслабленно откинулся на диван и взлохматил волосы, скидывая, таким образом, напряжение.
— А вот и нет. Малышка как раз с тем человеком, кто ей нужен больше всего, — глаза его удовлетворенно горели, перебегая от Эрика к Шорму и наоборот. — Моя помощь не понадобилась. К тому моменту, как я поднялся наверх, Селена была уже там.
Кайла грустно улыбнулась, еще теснее прижимаясь к Шорму и кладя ему голову на плечо. Эрик осторожно наблюдал за ними, пытаясь вспомнить, когда в последний раз она позволяла себе настолько расслабиться? Неужели больше не корит его в грубом отношении к вдове? Зная ее, он мог спокойно предположить, что результат не будет играть для нее значительной роли. Поэтому сейчас он боялся спугнуть ее, оставаясь безмолвным.
— Полагаю, за это я должен благодарить тебя, — продолжал Дрю. — Не знаю, что уж у вас там произошло, но…
На этих словах глаза брата и сестры встретились. Вот только Эрик больше не видел в них обвинения, только слабое принятие ситуации такой, какая она была на самом деле.
— …но о таком и надеяться не смел. Не знаю, как тебя благодарить.
Обернувшись к нему, Эрик смерил его холодным, цепким взглядом, заставляя поежиться.
— Кевин был моим братом. Несмотря ни на что, — вкрадчиво подчеркнул он свои последние слова. — А что касается благодарности… Надеюсь, оставшихся членов семьи вы будете оберегать лучше, чем до сегодняшнего дня.
Дрю открыто встретил его тяжелый взгляд, ответил ему таким же серьезным, и спустя некоторое время просто кивнул, молча признавая все обвинения.
— Эрик, — позвала Кайла, — не надо, — попросила она, когда он обратил на нее внимание, — Они не виноваты. Ты ведь знаешь, какой Кевин упертый… был.
Эрик изумленно смотрел на сестру, не в силах поверить в услышанное. Она разговаривала с ним без всякой ненависти или хотя бы настороженности и холодца. Тихо, спокойно, с долей усталости. Прося.
— Помню, — согласился он, отступая от своих обвинений.
— Мы обещаем, с Селеной и малышкой ничего не произойдет, — пообещал, не осознавая, свидетелем чему он только что стал, Дрю, говоря от лица всего клана.
Так странно. Обещать, что будет беречь членов главенствующей семьи своего клана главе другого клана. Но О'Эрилстоны имели на это право. Они вырастили в своей семье предводителя их клана, а сегодня спасли еще одного члена семьи, не дав трагедии завершиться. Теперь эти два клана были кровно повязаны, и Дрю четко это понимал и признавал права Эрика как брата.
— Думаю, нам пора, — подал голос Шорм. — Милая, попрощайся с Селеной.
— Уже попрощалась. Не хочется отвлекать ее сейчас, она впервые взяла свою малышку на руки, так что сам понимаешь, лишний раз мешать… Дрю, попрощаешься еще раз за нас?
— Я передам ей, — перетекая на ноги, пообещал парень, готовый проводить их.
Уже у машины он не удержался и снова обронил:
— Эрик, — на секунду замялся, потом поднял на него прямой взгляд, — я не знаю, как благодарить. Подожди, я знаю, что ты делал это ради Кевина и его малышки, а не по какой-либо другой причине, но все же если бы не ты… Еще вчера с утра была полноценная семья, ожидающая счастливое пополнение и радость становления родителями, волнующаяся, мечтающая о будущем, а сегодня я был вынужден был наблюдать ее выгорание, — отведя в сторону глаза, Дрю отрывисто вздохнул и печально покачал головой. — Я должен был отправиться на собрание вместо него, а он остался бы с женой, но с утра у нее начались роды, и Кевин решил, что мои способности нужнее рядом с ней. Он боялся осложнений, хотел перестраховаться. И на собрание поехал сам.
Эрик знал, что жгло этого парня изнутри. Чувство вины сегодня сполна нагулялось в сердцах серафионов, заставляя склонять перед ней голову, и сжиматься от нее сердце. Он отлично его понимал. Понимал он также и то, что Дрю сам должен это пережить, понять, что его вины в этом нет, осознать все. И никто ему в этом не поможет, никто не простит его за него самого. Просто так сложились кусочки судьбы, и не плохо бы ему самому это тоже признать.
— Спасибо тебе за Селену, — выдохнул Дрю.
Мужчины внимательно, пытливо смотрели друг на друга. Казалось, что время растянулось в своей бесконечности, обтекая этот миг стороной. Наконец, не говоря ни слова, Эрик просто кивнул, принимая его благодарность, и сел в машину.
Домой ехали в полном молчании. Говорить не хотелось, каждый из них переживал события сегодняшнего дня в тишине салона по-своему. Дождь теперь успокаивал, мерно стуча по крыше машины, тонированным стеклам окон и дороге, по которой они стремительно ехали домой.