Чуть отвернув голову вбок, Сандра несколько раз незаметно вздохнула, усмиряя гнев, и только когда почувствовала относительный контроль над собой, позволила себе холодно уточнить:
— Что?
Она продолжала смотреть вбок, так и не соизволив взглянуть на него, зная, что из этого не выйдет ничего хорошего. Эрик отлично уловил ее настроение, но предпочел сделать вид, что ничего не заметил, продолжая чувствительно поглаживать ее стан.
— Так надо.
— Тебе? — раздраженно бросила Сандра, чувствуя себя ледяной статуей в его руках, но попыток вырваться пока не делала.
Эрик видел ее воинственный настрой, несмотря на показное спокойствие, которое она демонстрировала, был готов к нему, но все же хотел избежать его. Еще минуту назад он видел отклик в ее глазах, а теперь она была безмерно далеко, отгородившись невидимой коркой льда.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — большой палец ощутимо прошелся по ее ребрам.
После того, что вчера случилось, Эрик не намеревался выпускать ее из-под своего наблюдения. Слишком близко темные подошли к ним, и он намеревался оберегать свое очень тщательно. Пусть даже она будет против. Хотя судя по всему, Сандра уже в ярости.
— Что случилось? — на этом вопросе она внимательно посмотрела ему в глаза, требуя ответа.
Внутри нее все индевело, заставляя его подсознательно морщиться от неизбежности создаваемой ситуации.
— Твоя беременность сама по себе уже достаточно весомый аргумент для принятия определенных мер предосторожности, малыш, — ровно обронил Эрик.
Черт! Когда же он уже перестанет наглаживать ее и уберет руки, чтобы она могла нормально думать?! Раздраженно передернув плечами, Сандра попыталась вырваться из его сладостной хватки, но Эрик продолжал удерживать, не давая отступить назад, как она того хотела. Сузив глаза, она накрыла его ладони, пытаясь отодрать их от себя, хотя и понимала всю бессмысленность данного занятия, однако ярость внутри требовала движения.
— Вряд ли прекращение учебы можно отнести к одному из них! — взвилась она, злость и раздражение прорывались наружу, заставляя терять контроль.
— Это мне решать.
Ногти впились в его ладони, однако Эрик и не думал даже пошевелиться и убрать руки с ее талии. Искорки в ее глазах разгорались, становясь все более насыщенными, заставляя Эрика наслаждаться открывшейся картиной. Он удовлетворенно наблюдал за ней, отмечая, что ребенок уже стал воздействовать на нее. Такая насыщенная яркость цвета была присуща только серафионам, правда ни у одного из них никогда не было зеленых глаз, но в данном случае это было влияние ребенка, а цвет остался ее собственным. Такими темпами скоро малыш сможет сформировать собственное энерго-поле, значительно облегчив жизнь своей мамочки.
Прикрыв глаза, Сандра заставила себя успокоиться, зная, что скандал здесь не поможет. Да и не любила она это дело. Негоже молодым девушкам устраивать истерику, когда можно все спокойно объяснить. Но сейчас ей реально было сложно следовать своим моральным устоям и воспитанию, настолько возмутительным было предложение Эрика. И ведь так и сделает, сделала она неутешительные выводы, вглядываясь в его лицо, не посчитается с ее мнением.
Почувствовав, что может продолжать разговор, не срываясь, постаралась как можно более спокойным, холодным тоном сказать, по-другому просто не получалось:
— Как ты правильно заметил, Эрик, я беременна, а не больна!
— Что в данном случае не сильно отличается от второго, — урезонил он ее пыл.
Сандра молчала, пытаясь понять его мотивы, и не могла, видела только, как Эрик напряжен, хоть внешне этого было и не разглядеть. Просто чувствовала на подсознательном уровне или может быть их связь через ребенка стала усиливаться, позволяя ощущать нюансы в душевном состоянии другого. И сейчас, несмотря на спокойствие, что было написано на лице, он был весьма собран, что было странно, учитывая тему их разговора, и наталкивало на определенные размышления.
— Ты насторожен, — задумчиво покачала Сандра головой, — и напряжен, — слишком напряжен для той причины, которой аргументировал свое решение. — Что случилось?
Ладонь Эрика прошлась по ее щеке, лаская, обвела линию скулы и остановилась у виска. Пряди волос щекотали ладонь, нежно льнув к ней, так что он чувствовал их гладкую шелковистость, нежно обвивались вокруг запястья, забирая ее в плен.