Чуть склонив голову набок, она задумчиво посмотрела на нее, и этот миг застыл для Сандры, растянулся во времени, решая ее судьбу. Сердце бешено билось, страх накатывал нескончаемой волной. Не за себя, за ребенка. Потому что она отлично понимала — падение ее не убьет, но покалечит точно, и вряд ли ее малыш это переживет!
— Он ведь не даст тебе упасть, — с нотками заинтересованности рассудила она.
Последовал еще один шаг, последний, решающий. Пустота под ногами не дала ей даже шанса на спасение. Липкий страх накрыл ее с головой, сердце замерло, руки взлетели вверх в попытке удержаться, но зацепиться было не за что. Спасения не было, и Сандра знала это, как знала и то, что его от Кайлы ждать не стоит. Она не отвечала за свои поступки, фанатично требуя Эрика, не думая о цене, которую требовала за свои прихоти. От этого отчаяние еще сильнее разрасталось в груди. В глазах девушки плескался ужас от осознания неизбежности.
Пространство подернулось, на минуту окружая их в царство черных, коричневых и пасмурных тонов. Лиц Кайлы исказилось от ярости, а в следующее мгновение Сандра полетела вниз. В последний момент сильные руки успели подхватить ее почти у самой поверхности воды, не дав соприкоснуться с ней, надежно прижимая к широкой груди. Нет, они все еще находились у пруда, но на него будто накладывалось мерцающее пространство другой реальности. Черная земля, утоптанная в ровную гладь, бурая пыль, слабо ложащаяся полупрозрачным шлейфом на самую ее поверхность, небо в красных тонах.
— Все хорошо, — над головой раздался успокаивающий голос, — все хорошо, малыш.
Прикрыв глаза, с облегчением вздохнула, еще не веря в свое спасение, но надежные руки убеждали в том, что все позади, и ее ни за что не отпустят. Она не видела яростного взгляда враз потемневших глаз Эрика, обещающих Кайле все круги ада, не видела шока, так явно проступающего на лице Шорма от поступка жены. Видела только бешенство, заливающее глаза женщины, прежде чем произошло наслоение, и Кайла исчезла вместе с прудом.
— Все, все, я рядом, — шептали у уха, пытаясь успокоить ее, которая была не в силах совладать со своим телом, бившим крупной дрожью от пережитого. — Сандра успокойся, посмотри на меня.
Поцелуй висок, нежное сжатие плеч и рук, теплое поглаживание ладоней.
— Прости, — выдохнула она, прежде чем обернуться все еще оглядываясь на то место, где пару мгновений назад ей угрожала Кайла. — Я не смогла…
— Шшш… в таком состоянии совладать с ней было практически невозможно… Но это не отменяет того, на что она пошла, за свои поступки надо отвечать, — тон, каким это было сказано, не оставлял сомнений в том, что его сестру ожидает бурное ближайшее будущее, и Сандра могла бы ее пожалеть, но после того, как та умудрилась подвергнуть опасности ее и ее ребенка, жалости в ней не было ни грамма.
Потребовалось время для того, чтобы успокоиться. Прижаться к его груди показалось таким правильным, естественным, что она даже не задумывалась об этом, когда прятала лицо на его шее. Ласково поглаживая ее спину, Эрик пытался ее успокоить. И только после того, как смогла взять себя в руки настолько, чтобы контролировать реакцию своего тела, начала воспринимать окружающую ее действительность. Горячий воздух палил кожу, заставляя ежиться под его отнюдь не нежными порывами. Невдалеке от них разверзлась широкая полоса пространственного разреза, аккуратным зигзагом пересекающая воздух вдоль и поперек, нутро которого переливалось перламутровым глянцем. Сандра ощущала бешеные потоки энергии, исходящие от нее.
— Это проход, — скорее утверждение, чем вопрос.
— Да, — подтвердил Эрик. — Не подходи к нему, он опасен.
— Эрик! Надо спешить! Мы слишком сильно рискуем, растягивая время перемещения!
Только сейчас заметила, что они не одни. Шорма и Грегори Сандра знала, другие были ей не знакомы. Более того, четверо из них были одеты весьма странно, и она на что угодно могла поспорить, что они пришли с той стороны прохода. Слишком сильное чувство опасности исходило от них, чтобы не обращать на это внимания.
— Сандра… Сандра, — обхватив ладонями ее лицо, повернул к себе, — тебе не следует бояться.
— Где мы?
— Там же, — криво усмехнулся он, поглядывая на мужчин, в нетерпении застывших неподалеку.
— У пруда?
— Отслоение пространственных тканей.
— Но…
— Ты снова забываешь, что территория особняка сама по себе живое существо, полное энергии. Пруд — его эпицентр, вполне логично, что здесь же находится и туннель. Было бы слишком беззаботно с моей стороны оставлять его на виду. Мы в одной из граней этого места.